— На самом деле, есть еще одна весомая причина, по которой ты сегодня здесь. Это нашли при повторном обыске в доме Рэймонда, — он протянул тетрадь мне и я, нахмурившись, взяла ее, — мы не смогли ее открыть. Но, наверное, ты сможешь, — сказал, внимательно наблюдая за мной.
На черной обложке была нанесена запирающая печать. Та самая, которую я когда-то взломала и усовершенствовала.
Я прошла к столу и положила тетрадь. Достала сцеан, который всегда носила с собой и, который, как ни странно, нигде не потерялся, и вывела несколько символов вокруг печати. Пустила по ним магический импульс и через несколько мгновений печать вспыхнула, а тетрадь легко открылась.
— Так я и думал, — подпал голос Эйдан, — это ведь…
— Дневник моего деда, — перебила я его, листая страницы, — еще один.
— Я видел у тебя подобные. Тогда, в лаборатории.
— Это тоже были его дневники. У меня их всего восемь. Это девятый. Но как он попал к Рэймонду? Погоди, — я замерла, кое-что вспомнив, — он говорил, что его отец был знаком с моим дедом.
— Как интересно, — проговорил Эйдан, подходя ближе.
— Не то слово.
Я продолжала листать страницы. Здесь были схемы незнакомых рун, какие-то записи, которые я решила изучить позже. Тетрадь была довольно толстой, как и все остальные и я торопилась пролистать ее до конца, особо не вникая, но отмечая все, что написано и изображено. Пока, наконец, не наткнулась на то, чего так боялась здесь увидеть.
Примерно в середине дневника с пожелтевшей страницы на меня смотрел демон. Это был очень детальный рисунок в цвете. Кто знает, выглядят ли все демоны одинаково или это был тот же самый? Но я словно вернулась в подвал дома Рэймонда, где это существо смотрело на меня глазами, в которых бушует первозданная магия огня.
Эйдан, все это время стоявший рядом, заметил мою реакцию.
— Это его ты видела?
— Да.
Пролистав дальше, обнаружила описание демона, ту самую пентаграмму с описанием рун и еще четыре страницы всевозможных рассуждений. Не было только заклинания призыва, которое использовал Рэймонд и способа подчинит демона. Хотя, возможно, последнее скрывалось где-то дальше.
На этом Эйдан захлопнул дневник.
— Изучишь позже. Нас уже ждут.
— Ты позволишь мне изучить дневник с такой информацией? Я думала, ты его заберешь.
— Я хотел, — сказал Эйдан и вдруг взял дневник, раскрыл на первой попавшейся странице и повернул ко мне, — ты понимаешь, что здесь написано?
— Конечно.
— А я нет. Смотрел на страницы, пока ты их листала, и не понял ни слова. Для меня все, что здесь написано — просто набор непонятных символов. Вероятно, это какая-то защита и прочесть может только носитель крови.
— Носитель крови? — глупо переспросила я, не понимая, о чем он. — Но ведь Рэймонд его как-то прочитал? Уж не хочешь ли ты сказать… Нет. Нет, нет, нет, — замотала я головой, — это уже слишком.
— Я ничего не хочу сказать. Пока это лишь предположение. Идем, нам пора.
Эйдан сунул дневник мне в руки и вышел из кабинета. Пока я шла за ним, пыталась уложить в голове то, что услышала.
Я никогда никому не показывала дневники, и понятия не имею, может ли их прочесть кто-то, кроме меня. Даже не задумывалась над этим никогда. Может ли быть так, что дневник открывается только тому, в ком течет кровь О’Грэди? В общем-то, почему нет? Дед вполне мог установить дополнительную защиту. Но, может, это все-таки работает не так? Может, кто взломал, тот и прочел?
И тут я чуть не споткнулась на ровном месте, поняв одну простую вещь. Это я сейчас взламывала дневник. Запирающая печать не была нарушена, она была такой же, как и на остальных дневниках, когда я их нашла. А если Рэймонд его читал, значит, просто открывал. Но откуда у него ключ к печати?
Все это я озвучила Эйдану. И, когда мы подошли к двери, на которой красовалась золоченая табличка с нанесенным на ней черными буквами именем хозяина кабинета, он ответил просто:
— Разберемся, — и толкнул дверь.
Хозяином ожидаемо оказался отец Эйдана. Это я поняла, когда увидела мужчину, стоявшего во главе стола. Он переговаривался с сидевшим по левую руку от него светловолосым парнем чуть старше меня. Но, когда мы вошли, обратил все внимание на нас.
Не подумать, что они с Эйданом родственники, невозможно. Те же темные волосы, те же синие глаза, нос с горбинкой и острые скулы. Сходство было очевидным. Только Гордон О’Флаэрти был старше и мужественнее сына.
А еще он был главным дознавателем королевства, главой службы правопорядка всей Ароны и верным помощником короля.
Именно поэтому он так пристально смотрел на меня.
Поэтому, а не потому, что его сын загораживал меня плечом в явной попытке уберечь от строгого и подозрительного взгляда отца.
Во всяком случае, я очень надеялась, что не заслужу неприязнь королевского дознавателя только потому, что нас с его сыном что-то связывает.
Хотелось верить в справедливость. А я-то уж точно ни в чем не виновата.
— Наконец-то вы почтили нас своим присутствием, молодые люди, — клянусь, в его голосе сквозила едва уловимая насмешка.
