Вся эта сцена показалась мне какой-то слишком наигранной. В голосе Элвина сквозило веселье, как и в прищуренном взгляде Эйдана. Братья доверяли друг другу. И, какими бы ни были разными, все равно были очень похожи. Я заметила это только сейчас и не смогла не улыбнуться.
— Иди, — Эйдан посторонился.
— Куда? — не понял Элвин.
— Куда ты собирался попасть. Я сейчас вернусь.
Элвин вышел, оставляя нас вдвоем.
— Его ты тоже заберешь с собой? — Эйдан кивнул на меч.
Я посмотрела на оружие с сомнением. С одной стороны, зачем он мне теперь? Неизвестно, когда и где и я смогу тренироваться. С другой — оставлять все же не хотелось.
— Заберу. Пусть лежит под кроватью. Есть же не просит, — я пожала плечами, закинула ножны за спину и активировала невидимость.
— Готова?
— Надеюсь, ты с порталом не промахнешься? — улыбнулась я.
Эйдан усмехнулся, прижал меня к себе одной рукой и поцеловал, другой открывая портал.
— До выходных, — шепнул он мне.
И я шагнула в воронку портала, оказавшись в своей комнате в общежитии академии.
Все зачеты я благополучно пропустила. Но, поскольку ректор был в курсе моих злоключений, мне позволили сдать их в индивидуальном порядке. Так что следующие несколько дней были полностью посвящены подтягиванию «хвостов».
Что, впрочем, не помешало Кэйле вытрясти из меня все, что я знала. Она еще долго переваривала то, что Элинор оказалась преступницей, Меган восприняла эту новость в штыки, а Дерек лишь покачал головой и с этих пор их компания окончательно распалась. Вернее, Меган, фыркнув, перестала с ними общаться. Но ни Кэйла, ни Дерек не расстроились. И уж тем более не расстроился Ральф, который, как и остальные пострадавшие студенты, вернулся к учебе.
Он рассказал, как чувствовал себя все эти дни. К большому своему сожалению он помнил все, что делал и говорил. Ральф не отдавал себе в этом отчета, но считал, что его это не оправдывает, а потому долго извинялся перед Кэйлой и Дереком. Те, конечно, его простили, но во взгляде его нет-нет, да проскальзывала вина. Но, думаю, рано или поздно это пройдет.
В конце концов, те, кто действительно виноват, уже пойманы.
Жизнь в академии вернулась в привычное русло. Студенты больше не боялись, преподаватели успокоились. Правда, разговоров меньше не стало. Наоборот, о преступлении Рэймонда Флэтли заявили во всеуслышание и студенты с удовольствием передавали эту новость и делились мнением.
Мое участие в этой истории не афишировалось. Во всей академии о моей причастности знали только ректор и Кэйла. Ректор по понятным причинам распространяться и не стал бы, а вот с Кэйлой провел беседу лично Гордон О’Флаэрти. Конечно, он не угрожал и вообще вел себя предельно вежливо, но настоятельно просил ничего никому не говорить. Так, по крайней мере, утверждает Кэйла.
Но мне же лучше, не хотелось бы стать объектом пристального внимания целой академии. Так что я продолжала учиться, особо не вслушиваясь, что именно говорят вокруг. Главное, что никто не полощет мое имя.
С Эйданом за это время мы виделись всего раз. Однажды он появился в академии между лекциями. Мы столкнулись в коридоре, когда я шла из одной аудитории в другую. Не сказав ни слова, он просто чмокнул меня в нос и исчез. Я же осталась стоять ошеломленно глядя вперед. Это было настолько по-мальчишески и в тоже время так мило, что я не сразу поняла, что надо делать — злиться или радоваться. На счастье, в коридоре почти никого не было, а те, кто был, не успели понять, что произошло. Так что губы все же растянулись в довольной улыбке.
Той же ночью Эйдан просто выкрал меня из собственной комнаты. Я как раз доделала задания на завтра, как в комнате сверкнула воронка портала. Он оттуда даже не вышел полностью. Просто шагнул, взял меня за руку и утащил за собой. Я успела только кинуть взгляд на Кэйлу. На ее лице читалось изумление пополам с восторгом.
Я этот восторга не разделяла. Но, когда меня начали целовать и шептать, что очень соскучились, я сдалась. Потому что тоже скучала.
Мы проболтали почти всю ночь. Рядом с Эйданом оказалось удивительно хорошо, когда он не смотрит на тебя свысока. Впрочем, сейчас его взгляд сильно отличался от того, что было в самом начале. И, уже засыпая в теплых объятиях, я все-таки прошептала заветные слова:
— Эйдан? — позвала я, хотя прекрасно знала, что он слышит.
— Ммм?
— Я тебя люблю.
— Я знаю. Спи.
Сил возмутиться уже не осталось, сон одолел раньше. А утром меня вернули в академию ровно к началу занятий.
И вроде все было хорошо. Но я по-прежнему носила кольцо, подаренное Элвином, и так и не стерла руны защиты от демонов с меча. Словно вот-вот ожидала какого-то подвоха.
Эйдан говорил, что Флэтли даже судить не будут. Не только Рэймонда, всех членов семьи, против которых нашли неопровержимые доказательства. К ним применят высшую меру наказания — лишение магии и ссылка на дальний закрытый остров-тюрьму. Маг без магии долго не живет, так что фактически — это смертная казнь.
Наказание должны были привести в исполнение на днях и сразу же обнародовать эту новость.
