— Что будет с договором? Мы подписывали его на три года.
— Если ты не хочешь выходить на арену, я его аннулирую.
— Хорошо, — я вдруг почувствовала, что жутко устала, да и Эйдану нужен отдых, — я хочу спать. И тебе советую заняться тем же.
Повернулась, чтобы уйти, но меня поймали за руку. Эйдан развернул меня к себе и серьезно сказал:
— Я люблю тебя, Шевонн.
Я открыла рот, хотя совершенно не знала, что сказать. Я тоже люблю. Но…
— Что дальше, Эйдан? Что между нами?
— Нуу, — протянул он, — когда все закончится, я планирую затащить тебя под венец.
— Не смешно.
— Ни капельки.
Поцелуй вышел медленным, глубоким и обжигающе-горячим. Дыхание участилось, руки сами собой зарылись в волосы, и все мысли вылетели из головы.
Эйдан прервал поцелуй, с трудом, но отстранился.
— Я провожу тебя до комнаты.
Наверное, это было правильно. За окном глубокая ночь и мы оба устали. Нужно лечь спать, отдохнуть и завтра, возможно я вернусь в академию. А Эйдан в управление. Он аннулирует договор. И вряд ли будет лично передавать мне просьбы своего отца создать ту или иную руну. А в том, что управление в лице Гордона О’Флаэрти будет пользоваться моими знаниями и умениями в рунологии, я не сомневалась.
У дверей комнаты Эйдан пожелал мне спокойной ночи и собрался идти дальше. Но я решила: пусть все катится к бесам. Поймала его за руку, как он меня совсем недавно, потянула на себя и сама поцеловала. Сама открыла дверь и потянула его в комнату.
У меня не было мужчины. Но меня это почему-то совсем не смущало. Рано или поздно это все равно случится, так почему не испытать удовольствие с тем, кто вызывает желание. И чувства. И эмоции. С тем, кого я люблю.
— Ты уверена? — прошептал мне в губы Эйдан.
— Если будешь болтать, упустишь момент.
Я уже начала расстегивать рубашку у него на груди, но он вдруг накрыл мои ладони своими.
— Я не хочу пользоваться моментом. Не хочу, чтобы завтра ты пожалела.
— Эйдан. Замолчи.
Тишину этой ночи прерывал только хриплый шепот, одно на двоих дыхание и сладкие стоны удовольствия.
Нет, я ни капельки не пожалела.
Утро началось с ощущения покоя. Впервые за долгое время я проснулась с улыбкой на губах и долго нежилась в постели, не желая разрушать этот миг умиротворения. По телу разливалась истома, в голове мелькали воспоминания о прошедшей ночи, совершенно не заставлявшие меня краснеть.
Мне было хорошо. И я никак не могла заставить себя вернуться в реальность. Потому что не очень понимала, чего от нее ждать.
Эйдана уже не было в комнате. Я привела себя в порядок, оделась и отправилась на его поиски. Что говорить и как себя вести, представляла слабо. Я ведь сама, бесы меня задери, его соблазнила. Никогда не думала, что могу быть столь безрассудной. Я не жалела, но некоторая неловкость все же присутствовала.
Кабинет был пуст. Насколько я поняла, кроме Барта и Маргарет слуг в доме больше не было. Ни тот, ни другая не спешили показываться мне на глаза, так что разыскивать хозяина дома пришлось самостоятельно.
И я, пожалуй, впервые с интересом посмотрела по сторонам.
Каждый раз я оказывалась в этом доме при обстоятельствах, никак не способствующих изучению интерьера. То я убегала отсюда, метая молнии и мечтая больше никогда здесь не оказаться. То Эйдан принес меня сюда на руках в полубессознательном состоянии после комнаты страха. Вчера Маргарет провожала меня в библиотеку, но я была слишком погружена в переживания.
Теперь же ничто не мешало мне внимательно осмотреться. Я помнила, что снаружи этот дом мне понравился, хоть я и была зла, но оценила и архитектуру, и приятный цвет. Изнутри он был ничуть не хуже. Стены были выдержаны в светлых пастельных тонах, на полу ковролин нежного персикового цвета. Мне казалось, мужчины предпочитают более темные цвета, но почему-то была совсем не удивлена. Эйдан неуловимо отличался от других.
В коридорах вдоль стены на одинаковом расстоянии стояли маленькие столики, а на них — вазы с цветами. В общем, здесь было светло, просторно, но уютно. Последнее, полагаю, заслуга Маргарет, как и цветы в коридорах.
На стенах кое-где висели «живые» картины, в основном — пейзажи. Я вспомнила, как Эйдан разглядывал такую картину в клубе, когда я впервые пришла туда. Тогда он казался мне злом. Я считала его самой большой проблемой в моей жизни. Он ясно дал понять, что ему, в целом, плевать на меня, я лишь должна делать то, что он говорит. Пренебрежительно так говорит, и смотрит свысока. Он бесил меня невероятно.
А вчера я призналась сама себе, что люблю его и затащила в постель. Как же так вышло-то, а?
В холле обнаружилась Маргарет. Я не успела ничего спросить, как она улыбнулась и заговорила:
— Уже проснулись, мисс? Я как раз шла вас разбудить. Накрыла вам завтрак на террасе. Хозяин уже ждет. Пойдем те же скорее, там чудесный вид.
