Любовь на винограднике полностью

ЗИНФАНДЕЛЬ выбегает на середину сцены, выхватывает у ВОЛШЕБНИКА мотыгу и начинает обрабатывать лозы. За ней выбегает ее служанка Малышка Сеэра, которая вытирает от пыли, а затем полирует тряпкой бутылку шампанского.

ЗИН. Нет, Сеэра, я не позволю продать меня какому-то идиоту. Отец от жадности потерял рассудок. Я никогда не видела этого Гриньолино!

Справа в глубине сцены появляется самоуверенный и самовлюбленный ГРИНЬОЛИНО — копия своего отца.

ГРИН. Какой букет! Какой аромат! Но я не хуже!

Мажет вином за ухом как будто это духи.

Вот встречу Зинфандель и поражу ее своими знаниями о винах… (Оборачивается к иссохшим Лозам). Скажу… чтобы мне такое сказать. А, вот. Скажу. Что первым делом надо решить, органическое ли вино соединение или нет. Если оно не органическое, значит оно неорганическое, и тогда главным будет его немаловажную роль. Они успешно функционируют на уровне молекулярных, клеточных и подклеточных трансплантаций, которые с очевидной неизбежностью предрекают будущее человека — работа, анатомическое устройство которого будет рассчитано на безупречное исполнение той последовательности операций, которая будет полностью соответствовать нуждам растущего населения роботочеловеков… В конце концов наука вторична… А понимание совокупности очевидных философских тенденций, совершенствуя мыслительный процесс, приведет человека к зауми, если не разучит его мыслить вообще, и тогда он поймет. Что истину надо искать, там, где ее искали древние. То есть в вине! (Ловит свое отражение в бокале с вином). Ну как? По — моему, ничего. Просто даже вполне. (Делает глоток).

ЗИН. Ну, и ну!

ВОЛШЕБНИК. Неужели Зинфандель захочет познакомится с этим болтуном?

ВСЕ(кричат). Нет, нет!!

ПАНГРАЦИО и БОЛАРДО опять начинают толкаться и жестикулировать.

Не захочет, не захочет!!

СЕЭРА. Хорош у вас отец, нечего сказать! Распоряжается вами, как своим сундуком. Все мужчины жестоки, только одни меньше, другие — чуть больше. А уж если вас выдали замуж, то храните им верность, будьте любезны! Чуть что не так — готовы убить. А сами? Им, видите ли, не нравится всю жизнь любить одну и ту же женщину! Кто дал мужчинам такое право? Закон! Ха! А кто придумал этот закон? Будь моя воля, так я бы, например, каждому неверному мужчине дала по ветке — нас в Санта Розе целый бы лес вырос. (Поглаживает бутылку шампанского). Но раз ничего не поделаешь и когда-нибудь все-таки приходится выходить замуж, мужа надо выбирать как хорошее вино. Так, чтобы пьянило и радовало. (Она откупоривает бутылку и с удовольствием девает глоток).

ВОЛШЕБНИК. Конечно, Зинфандель эта весть не обрадовала и никакого желания знакомиться с Гриньолино у нее не возникло. Тем временем об этом узнала вся округа. И тут появился Арле Кино, дегустатор вин на общественных началах и всеобщий любимец.

ВОЛШЕБНИК кладет мотыгу, которой на протяжении всей последующей сцены АРЛЕ КИНО будет пользоваться, чтобы время от времени поколачивать ПАНГРАЦИО.

АРЛЕ КИНО. Уважаемый Панграцио, если бы вы только знали, что о вас говорят! Нет. Лучше умру, чем скажу хоть слово. Буду молчать, как рыба, только бы не ранить ваши нежные чувства. Нет — нет, не спрашивайте. Лучше не надо…

ПАНГРАЦИО замахивается.

…Вот видите, вы уже сердитесь. Успокойтесь, прошу вас… Хорошо. Но только из любви к вам, раз вы так настаиваете. Вы услышите правду, правду и одну только правду. Во — первых, говорят, что вы ужасный скряга, что у вас дома все стулья в чехлах, да и на тех не рассядешься. Потом придумали, что вы доливаете вино водой пред тем, как его разбавить. Еще говорят, что вы нарочно за день до Рождества ссоритесь со своей прислугой, чтобы не делать ей подарков. И сами у себя крадете из бочек вино, чтобы оно дольше не кончалось. А теперь еще продаете дочь, чтобы заполучить воду…

ПАНГРАЦИО хватает мотыгу и ручкой бьет АРЛЕ КИНО по спине.

Да погодите же, я не кончил… Говорят (убегает), что вы готовы душу продать, только бы ваши дела были вам не в убыток.

ВОЛШЕБНИК. Пока Зинфандель горько оплакивает свою судьбу, Пино — младший сын Болардо, брат Гриньолино, беспросветно трудится на отцовских виноградниках. И ни Зинфандель, ни Пино не знают, что готовит им судьба.