Мама не могла успокоиться. Такое состояние она видела у дочки впервые, хотя боялась, что дочка потеряет голову из-за какого-то проходимца примерно с пятнадцати Вариных лет. Ей хотелось прочитать нотацию и сказать, как плохо поступила Варя, но та ее опередила.
– Мамочка, мне 28 лет. Как ты думаешь, имею я право на счастье?
– Конечно, имеешь, Варь. Но с Вадимом тебе было так хорошо, он такой положительный и серьезный, он был бы очень хорошим мужем и отцом…
– Мама! Ты послушай себя, что ты говоришь! Хороший муж и отец! А где любовь?
– Ну, знаешь, тебе уже не 18. В твоем возрасте надо уже думать о будущем, а не верить в сказки, – сказала мать, отвернувшись к окну.
– Ну а что ты мне говорила в 18, не помнишь?
Варвара улыбнулась и, изображая голос матери, проговорила:
– Варечка, сейчас для тебя главное – учеба! Вот получишь диплом и можешь устраивать личную жизнь, – а потом добавила уже нормальным голосом – Выходит, ты меня обманывала? Нет того возраста, когда ты можешь любить и быть любимой?
– Все не так просто, дочка, – мягко начала Ольга Алексеевна.
– Все просто, мама, – не стала дослушивать Варя, – я буду следовать велению сердца, пока оно у меня есть.
– А если это твое сердце бросит тебя через неделю? – в сердцах сказала мать и опять отвернулась от Вари к окну, – или еще похуже…
– Бросит беременной и несчастной! – рассмеялась девушка, встала и обняла ее за напряженные плечи. – Не беспокойся, мамочка. Я уже взрослая и сама могу позаботиться о своем душевном спокойствии. А теперь давай пить чай. Кстати, как там папа и его давление?
Мать стала отвечать, налила им обеим чай и потихоньку беседа переросла в уютные посиделки матери и дочери.
Поздно вечером, когда Варя уже укладывалась в постель, ей позвонил Макс.
– Ну как? Ты жива здорова?
Варя так обрадовалась, что ее мужчина волновался за нее, что счастливо рассмеялась в трубку:
– Я здорова и прекрасно себя чувствую. Маму убедила ссылка на мой возраст.
– Она думает, что твоей поезд вот-вот уйдет и тебе надо рассматривать все предложения?
– Почти угадал. А как твои дела? – девушка сняла халатик и легла в кровать, укрывшись одеялом.
– А я приехал в свою одинокую холостяцкую берлогу, не стал ужинать и сразу лег. Теперь лежу и думаю о тебе.
Варя опять засмеялась, явственно представляя себе несчастного страдальца.
Ольга Алексеевна, проходя мимо комнаты Вари, услышала ее смех, и обреченно подумала, что все ее волнения за дочь, которых не было в ее пятнадцать лет, начнутся сейчас.
А Макс не унимался.
– Ты сейчас в постели?
– Да, – коротко ответила Варя.
– В сорочке или белье?
– Макс, ну кто спит в нижнем белье? Я в сорочке.
– А трусики на тебе есть?
– Макс, – укоризненно протянула Варя, – Что ты такое спрашиваешь!
– Просто ответь, есть или нет!
– Ну, есть.
– Сними их.
Варе стало трудно дышать. Как он по телефону умудряется вогнать ее в жар одними своими словами!
– Я не буду снимать трусики по телефону! Особенно когда за стенкой спит моя мама! – твердо, как показалось, отказала она.
– А если я очень попрошу? – вкрадчиво сказал Макс.
– Нет! – уже менее твердо сказала Варя.
– А если я встану на колени, задеру сорочку до талии, лизну твой животик и медленно-медленно сниму твои трусики сам? – голос Макса был тягучим и завораживающим, и от его слов плавилось все внутри.
– Да.
– Не слышу, – переспросил Макс.
– Я сниму эти чертовы трусы! – она почти прошептала в трубку, и, положив сотовый на кровать, сняла девайс трясущимися руками.
– Молодец, послушная девочка! – похвалил ее Макс. – А теперь медленно снимай сорочку, думая обо мне.
– Но тогда я останусь совсем голой! – не выдержала Варя.
– Вот именно! – многозначительно ответил он.
– Хорошо, – она опять положила сотовый и сняла сорочку. Укрывшись одеялом, она взяла телефон и обреченно сказала собеседнику, – Чертов извращенец!
– А теперь солнышко согни свои ножки в коленях, – Варя машинально выполняла его требование, – И медленно оближи свой пальчик, как будто я тебя целую.
Макс чувствовал удовольствие от телефонного секса с Варей, воочию представляя, как она краснеет, и все равно не может отказать ему в его просьбах.
– Облизала?
– Да. – Варя отвечала все неуверенней, уже зная, что может последовать за такой просьбой.
– А теперь вспомни, что и как мы делали с тобой в моей машине. Как ты сидела на мне, и я был в тебе, целовал твою голую грудь, трогал тебя там, растирал и ласкал твое самое чувствительное место и одновременно входил в тебя. А ты стонала и всхлипывала, умоляя меня не останавливаться.
Варя слушала горячий шепот Макса, и рука ее сама собой потянулась вниз, где все уже было влажно и тепло. Она начала ласкать себя медленно, подстраиваясь под ритм слов любовника, но со второй фразы стала ускорять движения и окончание его слов встретила судорожным всхлипом. На другом конце города, не видя Макса, не чувствуя его рук и языка она получила удовольствие от одного его голоса!
– Ты кончила? – через паузу спросил он.
– Да, – не сразу ответила Варя.
– Спокойно ночи, солнышко, – почти проворковал он и положил трубку.
