– Ага, начала соображать?
– Я даже никаких бумаг не подписывала, никакой справки о зарплате и всяких анкет.
– Как не подписывала? – в свою очередь удивился он. – Ты разве не помнишь, что при поступлении на работу ты заполнила все необходимое для шенгенской визы и отдала свой загранпаспорт? Эту стандартную процедуру прошли все мои журналисты, на случай непредвиденных срочных командировок за рубеж.
– И ты умудрился за сутки получить для меня визу? – продолжала недоумевать она.
– Варечка, виза делается в течение рабочего дня. Все остальное время – это бюрократические процедуры, которые при желании можно ускорить.
Все равно, Варе было удивительно это слышать. Еще в четверг она страдала и не могла пересилить себя, чтобы открыть дверь в квартиру, а он, оказывается, уже все спланировал и решил!
– Так ты бы сам со мной помирился бы! – догадалась она вновь.
– Наверное. Попозже. В зависимости от складывающейся ситуации, – отреагировал он, все также внимательно глядя на дорогу.
Варя не знала, смеяться ей, или плакать. Максим каждый раз поражал ее до глубины души. Совсем недавно она считала его неисправимым бабником и авантюристом, не способным на эмпатию. И ей, в ее воображаемых домыслах, приходилось принимать его таким, какой он есть. А оказывается, он замечательный – чуткий и внимательный к мелочам мужчина.
Варя притихла, и Макс с любопытством спросил:
– О чем думаешь?
Немного помолчав, она собралась с мужеством и призналась:
– Я не понимаю, как я могла думать о тебе плохо? Ты, такой внимательный и нежный в постели и в жизни должен был оказаться таким же! Как я этого могла не видеть?
У Макса в душе разлилось тепло. Что за удивительная девушка Варвара, каждый раз умеет его пронять? Он отшутился:
– Секс со мной затмил твой разум!
– Да, – серьезно подтвердила девушка, – Затмил.
Ехали еще долго, поэтому Варя сначала смотрела в окно, потом, незаметно для себя уснула. Макс разбудил ее уже на границе с Латвией. Российский таможенник проверил паспорта, визу, окинул цепким взглядом машину, внимательно осмотрел открытый багажник, и махнул рукой. Тоже самое повторилось на второй таможне, с той лишь разницей, что им не пришлось выходить из машины.
Они въехали в Латвию. На первый взгляд, ничего особенного не поменялось, только дорога стала ровнее, и как будто посветлел воздух за окном. Потом она стала замечать некоторые мелочи – вроде бы незначительные, но в корне отличающиеся от российских реалий: много засеянных полей, аккуратные сетчатые заборы, ограждающие их по периметру, пасущиеся коровы в количестве явно большем, чем даже в районе деревни ее родителей. Домики, встречающиеся на пути, были все как один ладные и аккуратные, с черепичными крышами, и маленькими симпатичными крылечками. Двухметровых заборов, какие в изобилии водились у них на родине, здесь не было.
Здесь Варе было уже не до сна. Она с восторгом первооткрывателя вглядывалась в такие милые ее сердцу подробности жизни за границей, что, сама того не замечая, все время улыбалась и восторженно ахала. Макса ее восторженность умиляла. Сам он давно привык к особенностям новой страны, где жили родители, знал и видел больше Вари, причем далеко не парадный вид, а реальность. Но удивление и восхищение девушки грело его душу, хотя внешне он этого не показывал. Наконец, машина свернула в один из тихих пригородов Риги, где стояли маленькие особнячки и коттеджи, было много тротуаров, покрытых брусчаткой, всюду вились пешеходные дорожки, росли невысокие аккуратно подстриженные деревья и благоухали красивые клумбы с цветами.
– Приехали, – сказал Макс, остановившись около симпатичного двухэтажного домика за невысоким кирпичным забором.
Он подал руку Варе, и она осторожно вылезла из машины, постоянно оглядываясь на окружающую красоту. Не успели они открыть красивую резную дверь с колокольчиком, как тут же раздался крик:
– Максимушка!
И к ним навстречу заспешила элегантная леди в белой с рюшами блузке с воротничком-стойкой, длинной серой юбке, широкополой шляпке и цветастых хозяйственных перчатках до локтей.
– Какой ты молодец, что приехал! И опять, не предупредив! – обрадовалась и упрекнула она одной фразой.
– Мама, познакомься, это Варвара! – Максим обнял маму и показал на девушку.
Варя первая протянула руку и робко сказала:
– Очень приятно.
Та руку взяла и очень естественно сразу обняла ее.
– Здравствуйте Варечка! Я вас знаю, мне Максим про вас рассказывал. Меня зовут Елена Васильевна, и я мама этого обормота.
Максим опять обнял маму и повел ее в дом.
– То, что я обормот, Варя уже знает, можешь не стараться. А где отец?
– Он с утра пораньше уехал в Ригу. Ищет какую-то железную деталь для крыльца. Целую неделю кому-то названивал, и сегодня наконец сорвался.
Такой радушный и теплый прием ошеломил и сбил с толку. Она ожидала как минимум настороженного молчания, максимум – дежурных улыбок. Обаятельная и живая мама Макса сразу сломила те возможные преграды, которые были в воображении девушки.
– Проходите мои дорогие, присаживайтесь!
