– Никакой это был не побег! Я
– Допрос?
– Моя мама теперь твоя главная фанатка.
– Она даже меня не знает.
– Можно подумать, остальные тебя знают. Но это не мешает им тебя боготворить. – Бретт нахмурился, глядя на меня. – Что ты так смотришь? Ты для всех энигма.
– Кто-кто?
– Энигма, – повторила я. – Ты вообще слушаешь, о чем рассказывают на уроках английского? Это слово означает «головоломка», «загадка». Как-то так.
В это время мы как раз подъехали к моему дому. Губы Бретта тронула улыбка.
– Никакая я не загадка, – возразил он. – Просто люди любят строить предположения, а правда их мало интересует. Вот и весь секрет.
В бледном свете луны его лицо выглядело особенно печально, да и весь этот разговор стал каким-то грустным. Изнывая от неловкости, – мне никогда не давались разговоры о глубинных душевных метаниях, – я открыла дверь и хотела уже выйти из машины, но тут Бретт взял меня за руку.
– Рюкзак забыла, – напомнил он, потянулся на заднее сиденье и поднял его. – А почему он такой тяжелый? – Бретт сунул руку внутрь. Я вскрикнула и попыталась отнять у него добычу, но тщетно. Он выудил мою книгу.
Я откашлялась и сделала вид, что мне страшно неловко.
– Ой! А я и не помню, как она там оказалась!
– Ты прихватила книгу на мой матч, – обиженно и серьезно констатировал Бретт.
Я покосилась в сторону, точно меня кто-то окликнул.
– Нет.
Как же часто я лгу в последнее время. Уже и сама сбилась со счета.
Бретт убрал книгу обратно в рюкзак и вернул его мне. Я по-прежнему сидела вполоборота, почти уже выбравшись из машины, и от этой неудобной позы начинала ныть спина.
– Неужели на матче было так ужасно? – спросил он.
На этот раз я ответила совершенно честно.
– Нет! Мне даже понравилось.
– То есть, следующий раз обойдется без книжек? – уточнил он и состроил умоляющий взгляд.
Как тут было устоять.
– Да, – пообещала я.
Мы попрощались, я пошла ко входу в подъезд, и тут он снова меня окликнул.
– Что делаешь завтра? – спросил он, высунувшись в открытое окно, точно собака.
Меня охватил дурацкий страх, что моя мама услышит этот разговор с одиннадцатого этажа и поспешит на него, как акула, почуявшая кровь. Я шикнула на Бретта и подбежала к его машине.
– Да ничего, только уроки…
– Ну да, надо к алгебре подготовиться, я помню. А еще что?
Я задумчиво выдохнула.
– Вроде, все. – Пауза. – У меня очень насыщенная социальная жизнь.
Бретт рассмеялся, и от былой мрачности не осталось и следа.
– Может, встретимся? Хочу тебе кое-что показать.
Я поморщилась.
– Это что, типа, свидание? Для вида? Или зачем? – Мне совсем не хотелось, чтобы эти отношения отнимали у меня еще и выходные. Довольно было и школьной пятидневки! И пятничных вечеров!
Но он покачал головой.
– Не в этот раз. Просто дружеская встреча. Ты же сказала, что я загадка, так? – Я кивнула. – А я хочу тебе доказать, что это неправда. Никуда не годится, что моя девушка так мало обо мне знает!
Звучит разумно.
– Я знаю, что ты любишь футбол.
– Не только.
– А что еще?
– Вот завтра и узнаешь, – с улыбкой пообещал он.
А он неплох. Надо отдать ему должное.
– Заезжай за мной в два, – сказала я и поспешила в дом, пока мама не заметила нас в окне.
Я на десять минут опоздал к оговоренному времени. А все потому что по-прежнему нервничал из-за папы и почти час пытался ему дозвониться. Где он пропадает? Даже мама сказала, что он со вчерашнего дня не выходил с ней на связь. Что за важные дела не дают ему ответить на наши сообщения? Я все твердил себе, что он, скорее всего, очень занят на очередной встрече, а может, смог сесть в самолет пораньше, чтобы вернуться домой сегодня. Тогда хотя бы понятно, почему он не позвонил. Не мог же он просто забыть о нас?
Нет, не мог. Должно быть какое-то объяснение.
С утра я пошел с Джеффом в зал, чтобы хоть как-то отвлечься. Но его общество мне ничуть не помогло. Когда я рассказал ему о папе, он фыркнул и сказал, что идеализировать людей не стоит, ведь они не смогут соответствовать твоим ожиданиям. Но речь ведь шла не о селебрити или чужом человеке с журнальных страниц, а о моем родном отце. И раз он не приехал, на то должны были найтись веские основания. Оставалось только надеяться, что с ним все в порядке.
Я видел, что Джефф на меня злится. Но это и не удивительно. У него сейчас очень непростая обстановка дома. Ему приходится сидеть с сестренкой, пока родители круглыми сутками пропадают на работе, и иногда, когда он теряет самообладание, я всякий раз попадаюсь под горячую руку. Я на него не сердился. В понедельник он извинится, и все снова наладится. Мы опять будем болтать о футболе, как ни в чем не бывало.
Теперь же я сидел в машине и ждал Бекку – желательно с какими-нибудь вкусностями из пекарни ее матушки. И я не был разочарован: вскоре она появилась с коричневым пакетиком в руках. Открыла дверь, с улыбкой села в машину, и я вдруг подумал, что скоро наше общение, возможно, станет привычной частью моей жизни.
