Он сунул жетончик в слот, бросил шайбу на стол. Я взяла красную биту и отбила ее.
– И почему нас в школе не учат раскрывать тайны родителей, которые считают, что мы еще слишком маленькие, чтобы знать правду? – продолжал Бретт.
– Это тебе в шпионскую школу надо.
Бретт ударил по шайбе. Она влетела прямиком в мои ворота. Черт!
– Вот как, к примеру, знания об атомах и молекулах помогут мне спасти семью, чтобы она не распалась?
– Ну, чисто теоретически атомы для того и нужны. Из них все состоит, они скрепляют частички материи воедино. – Я подняла глаза. Бретт задумчиво смотрел на меня. Не упуская своего шанса, я забила шайбу в его ворота. – Что? Я посещаю курс биологии!
Бретт хмыкнул. Потом захохотал. Согнулся пополам, а потом и вовсе сполз на пол, прижавшись спиной к столу и сотрясаясь от смеха.
Кажется, в этом матче победа за мной.
Я села рядом. Наши колени соприкоснулись. Мне вспомнилось, как он сказал, что запал на меня, как приоткрылись его губы, когда мы целовались у Озера Влюбленных. И я пожалела, что я и впрямь не сыщик – тогда бы, может, я и разгадала тайну собственного сердца и чувств, расцветавших в нем.
– Ты знаешь такой термин как «кульминация»? – спросила я.
– Если он как-то связан с кульками, то да, – парировал Бретт.
Я была готова к подобным шуткам.
– Мисс Коппер вчера на уроке рассказывала об этом. Если вкратце, то в каждой книге есть последовательность событий, которые постепенно нарастают и в итоге приводят к переломному моменту. Это называется «развитие действия». Потом случается кульминация – самый напряженный этап всей истории, когда происходит что-то неожиданное, и читатель впадает в шок. К примеру, персонажи расстаются, раскрывается какая-то тайна или еще что-нибудь.
– О, Бекка. Обожаю, когда ты начинаешь умничать.
Я шлепнула его по руке.
– А после кульминации наступает развязка – это финал книги. В ней все проблемы получают разрешение, персонажи снова обретают счастье и наступает облегчение. Что сейчас происходит у тебя в семье, Бретт? Считай, что это кульминация, время, когда все шиворот-навыворот. Теперь самое главное – немного потерпеть, дождаться развязки. Тогда все наладится. Тебе станет легче.
Бретт обнял меня за плечи.
– Знаешь, Бекка Харт, ты бесподобна, – сказал он. Я рассмеялась было, но потом заметила, до чего серьезное у него лицо. Сейчас он не шутит, не насмехается надо мной. А говорит то, что думает.
Бабочки вернулись.
Я пожала плечами и затеребила подол футболки.
– А я тебе говорила – начни уже слушать учителя на уроке английского.
– А зачем, если я встречаюсь с самой умной девочкой в классе? Ты мой личный учебник.
– Ой, как приятно! Только за это ты меня и любишь?
– Нет, – возразил он. – Не только. – Бретт вскочил на ноги и поднял меня. Билетики вывалились из его карманов, но он даже внимания не обратил. Взял меня за руки и заставил взглянуть на себя. Его взгляд снова сделался безумным. Только теперь на губах играла улыбка. Та самая, ослепительная.
– Пойдем со мной на открытие отеля на выходных, – на одном дыхании произнес он.
Я уже мысленно смирилась, что придется туда идти – как-никак, я же его фейковая девушка.
– Ладно, – сказала я.
– Нет, Бекка. Это будет не подставное свидание, где мы с тобой весь вечер будем притворно ходить за ручку, потому что от нас этого ждут. А настоящее свидание. Только ты и я… Ты согласна? Пойдешь со мной?
Мое сердце мгновенно расправило крылья и воспарило к небесам.
– Я…
– Я бы очень хотел, чтобы ты пришла. Ты мне нужна. Давай хотя бы на вечер перестанем думать, будто мы что-то кому-то должны? Будем слушать самих себя и посмотрим, к чему это приведет.
Цепи, сковывавшие мою душу, ослабели. Она высвобождалась, медленно, дюйм за дюймом. Я попыталась снова ее пленить, но это оказалось не так-то просто.
– Да, – сказала я. – Давай.
Торжественное открытие отеля оказалось чересчур пышным по меркам Крестмонта, где на улице можно было порой уловить запах нечистот. Такая вечеринка куда больше подходила для голливудского фильма.
Проводили ее в лобби отеля. Полы тут были из мрамора, и эхо дамских каблучков разносилось по всему залу. Официанты сновали между гостями с шампанским и закусками, которые даже непонятно было, как есть. Я чувствовала себя как Ариэль в той сцене из «Русалочки», где она пытается расчесаться вилкой. Меня словно выдернули из жизни Бекки Харт и перенесли в альтернативную вселенную, полную деликатесов и дорогих нарядов. И о том, и о другом я не знала ничего. Если бы не Бретт и его улыбка, я бы решила, что мне это снится.
Хотя, если честно, присутствие Бретта тоже придавало происходящему сходства со сном. Только я подумала, что он уже достиг пика своей привлекательности, как он заявился на праздник в костюме, и у меня окончательно снесло крышу.
