Мама села прямее и положила руку на мое плечо. Я посмотрел ей в глаза и понял, до чего сильно она любит отца. Как хочет быть с ним. Всю эту неделю мне казалось, что она мучается из-за того, что правда всплыла. Но, может, я и ошибся. Может, ей тяжело, потому что папа ночует в отеле, а она разлучена с любимым человеком. Я принял это решение за нее под напором ярости. Я лишил ее права выбора, возомнив, будто оберегаю ее, хотя на самом деле думал в этот момент лишь о себе.
– Мам, – я взял ее за руки. – Для меня главное – твое счастье. И все. Если ты хочешь, чтобы наша семья воссоединилась, то… – я глубоко вздохнул и заставил себя завершить фразу: – … я не против. Буду ходить к психологу. Постараюсь помириться с отцом. Ради тебя. Но если ты сочтешь, что тебе нужны перемены, решишь развестись и покончить с прошлым, я и это приму. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Тогда буду счастлив и я. Слышишь?
Я уже так привык к тому, что мама плачет, что когда из ее глаз снова брызнули слезы, даже не вздрогнул. И понял, что больше всего на свете хочу, чтобы она никогда не плакала. Если ради этого придется сидеть в кабинете доктора Ким, обсуждать мои чувства и впустить папу в дом – я готов.
Я обнял маму и крепко прижал ее к груди, жалея, что не могу мгновенно все исправить.
– Не такой уж он и плохой отец, Бретт, – сказала мама. – Иначе у него никогда бы не вырос такой великодушный и добрый сын.
Она последний раз взглянула на фото и вышла.
Я поднял руку, чтобы второй раз постучать в дверь, и тут она наконец отворилась. Бекка удивленно уставилась на меня.
– О нет… – прошептала она. Дверь приоткрылась чуть сильнее, и я наконец увидел ее в полный рост. Спутанные волосы, пижама с единорогами. Так себе наряд для посещения кинотеатра.
– Ты забыла! – догадался я.
– Бретт, прости, пожалуйста! Боже мой! Я помогала маме с ее новым рецептом и совсем перестала следить за временем! Мне так жаль! Ты заходи, я сейчас оденусь и поедем! Там ведь все равно сперва трейлеры крутят! Так что мы успеем! Может, только начальные титры пропустим или первые несколько минут…
– Бекка.
– Что?
Я распахнул дверь, зашел в квартиру, притянул ее к себе.
– Как же ты быстро тараторишь.
– Бывает иногда, – она улыбнулась. – Прости, что забыла про фильм.
– Ничего страшного.
Она взяла мое лицо в ладони. От нее пахло ванилью. И у губ был ванильный вкус. Тут в коридор вышла мама, и Бекка отскочила от меня, будто ее током ударило.
– Бретт, ты пришел! А я как раз говорю Бекке, что нам бы лишняя пара рук не помешала! Фартук дать?
Я улыбнулся.
– Не откажусь.
– Мам, мы фильм собирались посмотреть, – со стоном сказала Бекка.
– Ничего страшного, пропустим, раз нужна помощь, – сказал я. Ответ был неверным, судя по возмущению Бекки. Пока мы шли на кухню, я успел расслышать, как она прошептала мое имя и слово «фиаско».
– Славно! А мы тут как раз вспоминали, как я однажды купила Бекке детскую духовку, и она чуть всю кухню не спалила!
– С удовольствием послушаю эту историю, миссис Харт!
Она протянула мне миску и венчик, а Бекка шлепнула меня по плечу.
– Ну вот еще! – недовольно проворчала она, пока мама пересказывала мне тот занятный эпизод.
– Милая пижама, – шепнул я в ответ.
Никогда еще не видел ее такой сердитой.
– А что мы готовим? – спросил я, пока сбрасывал куртку, чтобы повесить ее на спинку стула. Кухонная стойка ломилась под формами для выпечки и подносами для капкейков. Еще на ней лежала какая-то круглая плошка с дырой по центру.
– Это формочка для торта Бандт, – пояснила Бекка, проследив за моим взглядом.
– Я в курсе.
Она показала мне язык.
– Мы пробуем новый рецепт, – пояснила ее мама, нажимая какие-то кнопки на духовке, – в итоге у нас получится либо торт, либо листовой пирог, либо капкейки.
– Мама считает, что у нее получится замесить лимон с шоколадом, чтобы вышло вкусно.
– Говорю вам, вы пальчики оближете! Мой новый шедевр потеснит «котиков с вареньем»!
– Сомневаюсь, что это вообще возможно, – заметила Бекка.
– Поддерживаю, – вставил я.
Мама строго взмахнула ложкой, перепачканной маслом.
– Вот увидите: я умею объединить несочетаемое.
После занятий Дженни подошла к моему шкафчику.
– Я тут подумала: почему бы не заскочить в пекарню и не прикупить с десяток «котиков с вареньем»? Ты со мной? – спросила она.
Я еще не успела привыкнуть к тому, что мы снова подруги. Казалось, меня затянуло в «кротовую нору», и я попала в другое измерение. Или в прошлое – в реалии девятого класса.
Я захлопнула шкафчик и взвалила на спину рюкзак.
– Приглашаешь меня в кафе к моей же маме?
– Это «да» или «нет»?
– Разумеется, «да».
Из школы мы вышли вместе. Идти рядом с Дженни было все равно что с Бреттом: невозможно и коридора пересечь, чтобы с ней не попытались заговорить минимум трижды. В итоге мы все же отбились от толпы и зашагали по центральной улице нашего города. Всю дорогу Дженни пялилась в свой телефон.
– Все в порядке?
Она подняла глаза.
– Брата несколько дней назад бросила девушка, – пояснила она. – И теперь у него все соцсети забиты слезливыми цитатами о любви.
– А почему они расстались?
