Когда Мисса, наконец, зашла за мной, до ужина оставалось около часа. Девушка удивлённо глянула на обновлённый наряд, но комментировать не стала.
– Пойдёмте, госпожа. И пожалуйста, ступайте как можно тише.
Обувь я тоже надела удобную – высокие башмачки на пружинящей толстой подошве, так что без проблем выполнила просьбу служанки.
Мы быстро миновали этаж, на котором располагались мои покои, поднялись по дальней боковой лестнице, а затем Мисса как-то незаметно привела нас в библиотеку сквозь заброшенную комнату, открыв и закрыв всего-навсего одну дверь.
Уютное и одновременно весьма солидное царство книг так и манило познакомиться со своими секретами. Здесь и впрямь было прохладно, поэтому, чтобы чувствовать себя комфортно, я накинула плащ.
– Сейчас они придут сюда, вам нужно спрятаться, а мне успеть уйти, – прошептала Мисса, пугливо озираясь по сторонам, – тут есть маленький тайник, я случайно нашла его, когда делала уборку. Вы там поместитесь.
Девушка нажала на какую-то кнопку и один из книжных стеллажей бесшумно отъехал в сторону.
– Заходите скорее.
Я замерла в нерешительности перед открывшимся чёрным проёмом.
Странно это. Как ей удалось «случайно» найти секретное убежище в замке сильного мага? Но не успела сказать ни слова, как Мисса резко толкнула меня в спину, и я упала на пол по ту сторону стеллажа. Тайник мгновенно захлопнулся и наступила полная темнота.
Снаружи раздался тихий смех.
– Поверила бедняжке горничной, да? Чтоб ты знала, это замок моих предков! Чёрный маг был моим женихом! Он растоптал нашу честь и достоинство, убил всю мою семью и завладел нашим родовым гнездом. Но я отомщу ему, – Мисса шипела сквозь зубы, как ядовитая змея, – Он хочет тебя, но он тебя не получит! Ди Вейр никогда не найдёт этот ход, потому что он закрыт нашей родовой магией.
Девушка замолчала, но я слышала её тяжёлое дыхание, слышала шелест платья, слышала каждый шорох. Казалось, пробеги мышь – и можно будет оглохнуть от топота её маленьких лапок.
Вот Мисса приложила ухо к стенке стеллажа, вот она отошла на несколько шагов… Раздался отвратительный скрип, будто двигали что-то тяжёлое.
– Мисса, давай поговорим, – стараясь не паниковать раньше времени, закричала я, – За что ты со мной так? Я не сделала тебе ничего плохого! Давай вместе подумаем, как тебе помочь.
Снаружи продолжали доноситься шорохи – тихо напевая, девушка занималась уборкой, – смахивала пыль с книг, полок, портретов, натирала пол.
Затем шаги вернулись к тайнику.
– Арника, знай – ты очень хорошо всё слышишь, а вот тебя никто не услышит. Мой пра-пра-прадед, который построил потайной ход, сделал так, чтобы можно было подслушивать без угрозы разоблачения. Плачь и кричи сколько угодно, но никто, никогда не узнает, где ты. И выйти у тебя тоже не получится – там такая ма-а-а-аленькая кнопочка, найти её можно только, если точно знать, где искать.
И Мисса ушла, оставив меня в кромешной темноте зáмкового тайника.
Несколько часов в полной темноте не прошли даром, удалось даже найти целых три плюса в ситуации, которая представляла собой один сплошной минус.
Здесь и впрямь холодно, но я умудрилась взять плащ. Это раз.
Мисса вполне могла выбрать более радикальный способ убийства, но подарила своей жертве шанс выжить. Это два.
На сегодня я точно избавлена от поцелуев Ада. Это три.
Обшарив свою вынужденную камеру вдоль и поперёк (размеры тайника были небольшими – пару метров в длину и полтора в ширину), в конце концов, пришла к неутешительному выводу: открыть дверь изнутри не удастся. Мисса права – если не знать, где находится кнопка, найти её невозможно. Тем более, в темноте…
Снаружи не доносилось ни звука. Видно, Ад предпочитал прохладной библиотеке уютный тёплый кабинет, а других обитателей замка книжные премудрости не волновали.
Несмотря на то что проклятая кнопка никак не находилась, слёз не было. Вернее, мне казалось слишком большой глупостью реветь, когда нужно действовать. Страх, как ни странно, тоже не показывал носа, хотя я ужасно боюсь темноты. Очевидно, сознание включило защитный механизм, чтобы уберечь от маячившей на горизонте панической атаки.
Не знаю, сколько времени я ползала, ощупывая каждый миллиметр стен, пола и даже потолка (до которого дотягивалась с трудом – вытянув руки и на цыпочках), пока не свалилась от усталости. Тут же забылась беспокойным сном, который стал продолжением последних часов: я всё рыскала и рыскала по своей тюрьме в поисках выхода.
А когда от беспомощности и отчаяния по щекам потекли слёзы, кто-то ткнул меня в плечо:
– Иди!
Несуществующее прикосновение разбудило, и я обомлела: противоположная от библиотеки стена исчезла, открыв длинный узкий ход. Слабоосвещённый, но это не абсолютная темнота! К тому же после длительного пребывания в кромешной тьме тусклый свет казался слепяще ярким.
Я встала, вытерла дорожки слёз, которые были вполне реальными, и тщательно растирая закоченевшие от сидения на холодном полу руки и ноги, побрела по туннелю.
