Можно ли перевоспитать взрослого человека? Нет. А создать такие условия, при которых человек способен измениться? Вполне. Именно это и сделал мой начальник для собственного брата, неожиданно выбрав в качестве воспитателя меня. И мне бы отказаться, чтобы не стать причиной разлада в чужой семье, но награда в случае успеха очень привлекательна, а игра, затеянная не мной, кажется развлечением. Но что делать, если неожиданно вмешиваются чувства, которые в мои планы совсем не входили?
Вероника
Заканчиваю уборку, чтобы уже сегодня в номер четыреста четыре заселился руководитель, а точнее, тот, кто непосредственно управляет отелем «Мирабелла». Идеально, без нареканий и отклонений от нормы. Прямое указание Любови Андреевны исполнено, что даёт шанс на благосклонность управляющей.
Тяну за собой тележку горничной, ещё раз окидываю взглядом номер и открываю дверь, чтобы столкнуться с мужчиной чуть за тридцать, который, как мне кажется, намеревается войти именно в этот номер. Замираю на минуту, пока наши взгляды оценивающе скользят по друг другу, и жду, когда незнакомец освободит дорогу. Частые случаи, когда гость перепутал номер, засмотревшись в телефон или же отвлёкшись на нечто более важное, например, на привлекательную девушку. Но несмотря на то, что я с грузом занимаю практически весь проём, он пытается протиснуться в только что убранный мною номер.
– Вы куда?
– Сюда, – бросает на пол сумку и собирается следом пролезть сам. – Мой номер.
– Не ваш, – оттесняю его в коридор, чтобы преградить путь, потому что передо мной не Кирилл Марецкий, непосредственный руководитель, а некто незнакомый. – Забронирован и подготовлен для другого человека. Вероятно, вы перепутали номера. Пожалуйста, обратитесь к администратору для уточнения.
– Я ничего не перепутал. И с каких пор простые горничные указывают гостям, куда им направляться? – окидывает придирчивым взглядом, который сквозит пренебрежением. – Этот номер мой, – нагло оттесняет моё тело, проходит в обуви и бросает телефон на столик.
– Мужчина, будьте добры покинуть помещение, – повышаю голос, что несвойственно для меня в принципе, но нахал, который топчется по вымытому полу, оставляя пыльные следы, вызывает негодование. – С минуты на минуту появится гость, которому отведён данный номер, и вы вряд ли станете приятным дополнением к интерьеру.
– Как зовут? – вальяжно подплывает, спрятав руки в карманы брюк, и нависает, заставляя немного пригнуться. – Зовут как, спрашиваю.
– Вероника.
– Полное имя.
– Кириченко Вероника Фёдоровна.
– Так вот, Вероника Фёдоровна – ты уволена! – рявкает, и я подпрыгиваю, не ожидая подобного от человека, которого вижу впервые.
– Во-первых, за что? Во-вторых, имеете ли вы право меня уволить? – не пасую, вздёргивая подбородок, хотя внутри знатно потряхивает, потому что мужчина передо мной пышет уверенностью.
– Для начала за хамство, – плюхается на диван, закинув ногу на ногу. И теперь я будто провинившаяся, стою в ожидании объяснений. – А следом за незнание руководителя в лицо.
– Руководителя я знаю – Марецкий Кирилл Витальевич. И вы точно не он.
– А что, не похож на него? – крутит головой, видимо, ожидая, что я замечу сходство.
– Ничего общего.
– Правда, а мне всегда говорили, что сходство имеется… – бросает задумчивый взгляд в сторону, словно сосредоточившись на чём-то значимом лишь для него.
– Ни капельки. К тому же Кирилл Витальевич сдержанный и серьёзный человек, который знает элементарные нормы приличия, а именно: при встрече с незнакомым человеком не ломиться, вызвав недовольство, а представиться, чтобы собеседник понимал, с кем имеет дело.
– Ты меня сейчас невоспитанным назвала, что ли? – Вскакивает, быстро приближаясь и подходя вплотную, что позволяет уловить аромат парфюма с древесными нотками, оставляющий приятный шлейф фрезии.
– Слегка несдержанным, – сбавляю обороты, чтобы не нарваться на ещё большее недовольство незнакомца, который своей уверенностью дезориентирует.
Слова об увольнении уже прозвучали, но надежда исправить ситуацию есть. Сколько раз недовольные гости жаловались на горничных, преподнося идиотские аргументы, не счесть. Мне кажется, этот экземпляр не исключение, и негодует по причине, что его королевскому величеству посмели указать на промах.
– Красиво завуалировала, – фыркает и топчется по номеру в туфлях. – На попятную пошла?
– Чего?
– Ну как же, сначала так бойко меня выставляла, а сейчас, услышав об увольнении, поникла. А номер-то действительно не мой, – демонстративно осматривается и, схватив телефон, идёт к двери. – Вот только я немного здесь натоптал, – пригибается, чтобы рассмотреть пыльные следы на тёмной поверхности пола.
– Тогда, пожалуйста, уважаемый незнакомец, покиньте помещение.
На удивление подчиняется, берёт сумку и удаляется в коридор, но не уходит. Опирается на стену, прыгая пальцами по экрану телефона и, кажется, напрочь теряет ко мне интерес. Готова скулить в голос, потому как вот-вот появится Марецкий, а хамоватый гость уничтожил идеальную чистоту.
Быстро исправляю ситуацию, чувствуя между лопаток взгляд, и лишь передёргиваю плечами, чтобы услышать сдавленный смешок за спиной. Он так и будет смотреть? Впервые сталкиваюсь с подобной ситуацией, и принимаю решение набрать управляющую, как только избавлюсь от оставленных «лап». Дойдя до двери, выталкиваю тележку, почти не нарочно придавив хама, успевающего отпрыгнуть в сторону, и закрываю дверь.
– Вероника, номер готов? – по коридору мчится Любовь Андреевна.
– Да.
