Из Арса получился потрясающий отец. Самый чуткий. Самый терпеливый. И просто самый-самый. Хотелось бы верить, что мать из меня вышла не хуже, но я-то знаю, кто в нашей семье правит бал! Арсений с лихвой компенсирует своей внимательностью все мои пробелы в воспитании ребенка. Я люблю Тимку. Больше жизни люблю! И ни на мгновение не пожалела о принятом решении рожать. Но временами мне кажется, что я недодаю сыну тепла и заботы. Из меня получилась неплохая мама, но до уровня папы Арсения мне не дотянуться никогда. У него это в крови. В ДНК. Он просто хороший. Просто самый лучший.
После рыбалки, которая не увенчалась особым успехом, Арс с Тимой гоняют мяч на заднем дворе. Сын звонко хохочет. И это невольно вызывает у меня улыбку. А потом мальчишки вовлекают и меня в свою игру. В итоге заканчиваем мы теплый летний день, устроив догонялки по огромной территории, окружающей наш потрясающий домик. Бесимся, дурачимся, много хохочем и просто наслаждаемся друг другом и нашей маленькой, но такой крепкой семьей. Семьей, которая совсем скоро станет еще чуточку больше…
Просто муж об этом пока не знает.
Когда начинает вечереть, Арс занимает место у гриля – взявшись жарить овощи и мясо. Я по-быстрому сооружаю овощную нарезку для нас и фруктовую для Тимки. А накрыв столик на просторной веранде, примыкающей к дому, мы откупориваем бутылочку вина, замирая в блаженной тишине. Только деревья тихонько шелестят листьями, да планшет Тима с его любимым мультиком болтает на заднем плане.
Пока сын увлеченно уничтожает кусок арбуза, измазавшись до самых ушей, я подбираюсь к мужу. Подтягиваю свой походный стул, ставлю рядом и заползаю к Арсу под бочок, укладывая голову ему на плечо. Он запускает свою ладонь мне в волосы, медленно перебирая, разгоняя своими прикосновениями мурашки от самой макушки. Как хорошо, вы даже не представляете!
Я, кажется, даже тихонько мурлычу от удовольствия. Задираю нос, чмокая Арса в кадык. Слышу его тихий смех.
– Это что, бессовестный подкат? – спрашивает Бессонов, закидывая мне руку на плечи.
– Возможно, – хмыкаю я. – Вашей маме, случайно, невестка не нужна?
– Прости, красавица, но ты опоздала. Это место рядом со мной уже занято.
– Правда? Очень жаль. Ну что ж, а как насчет любовницы?
– Не думаю, что это хорошая идея. У меня очень крутая жена. Она с синей линии бьет в девятку. Боюсь, измена в моем случае опасна для здоровья. Прости.
– Правильно боишься! – фыркаю я, щипая Арса за ногу.
Он хохочет.
– Я не только девятку хорошо пробиваю, но еще и бегаю быстро, – заявляю гордо. – Жаль только, что в следующем сезоне попадание в состав на матчи для меня закрыто, – тут же добавляю тихо, кусая губы в попытке сдержать улыбку.
– Почему это? – тут же встрепенувшись, недоверчиво поглядывает на меня муж. – Какие-то проблемы с тренером? Если так, скажи, мы все решим.
– Проблем с тренером нет.
– С девчонками в команде?
– У нас самая лучшая в мире команда.
– Тогда я ничего не понимаю.
– Ну, скажем, не хочется девчонок подставлять, – облизываю я губы, делая вдох, – иначе в каждой смене, в которой я буду выходить, наша команда будет получать двухминутный штраф за нарушение численного состава.
Бессонов хмурится, явно ничего не понимая.
Ну давай же, милый, ты чего!
– Почему? Вас же будет на льду пятеро. Все как положено.
– Не-а, – качаю я головой, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
– Что «не-а»?
– Если я буду выходить на лед, нас будет не пятеро, Бессонов, а шестеро…
– В см… – начинает Арс, но тут же замолкает. Смотрит на меня во все глаза. Замер. Даже не дышит. Только венка на шее нервно подрагивает.
Я тоже задерживаю дыхание, когда вижу по его взгляду этот потрясающий мыслительный процесс, что происходит у него голове, пока муж медленно пытается осознать: что я только что сказала. Мои губы начинают подрагивать. Щеки горят от волнения. Сердце летит в груди так, как не летает во время самой убойной кардиотренировки.
Выдох.
До него доходит.
Бессонов все понимает.
Его глаза стремительно краснеют, будто он тоже едва сдерживает слезы.
– Ты… мы… нас… шесть? – выдает нечленораздельное Арс голосом на надрыве.
– Ну, пока нас в семье будет четверо, – хохочу я сквозь слезы, – ты, я, Тим и еще один «плюс один», – шмыгаю носом. – Надеюсь, на такой цифре мы и остановимся. Хотя жизнь, как оказывается, штука довольно непредсказуемая.
– Ты не шутишь? – все еще не веря, тихо спрашивает муж.
– А таким разве шутят?
Арсений опускает взгляд на мой живот. Пока еще абсолютно плоский, без какого-либо намека на скорое пополнение в рядах Бессоновых. Задирает мою кофту, укладывает свои широкие ладони, поглаживая.
– Нет, Обезьянка, правда? – смотрит мне в глаза доверчиво и снова на живот. – У нас будет ребенок? – спрашивает благоговейным шепотом. – Но как? Когда? Обалдеть! Вау! Кто?
Я улыбаюсь, обхватываю ладонями щеки мужа, заставляя посмотреть на меня:
