– Так тосьна! – отбивает мне своим крохотным кулаком «пять» сынок.
Я ерошу его светлую шевелюру, млея от его улыбки. Черт! Нашему с Царицей парню уже три с половиной года, прикиньте? А я до сих пор не могу поверить, что мы для кого-то мама и папа. Что я батя. Самый настоящий. Что у меня на заднем сиденье тачки теперь ездит детское кресло, а самое любимое времяпрепровождение – собирать конструктор лего с сыном, а не таскаться по телочкам. Моя плоть и кровь. Из моего сперматозоида получился такой очаровательный голубоглазый блондин. Официально заявляю – у меня выходят шикарные дети! Хочу еще одного.
Хотя визуально и не скажешь, что Тима мой. Кроме улыбки, от которой, как сказала Царица, трусики с женщин будут слетать сами собой, – наш парень ничего не перенял. Разве что упрямый характер и чувство юмора? А еще он такой же задира и провокатор. Ох, берегите, дамы, ваши сердечки. Дайте только этому парню лет на пятнадцать подрасти…
В супермаркете, пока я выбираю, что из продуктов нам пригодится за городом, Тимофей Арсеньевич забивает корзину всем, до чего его девяносто девять сантиметров роста и загребущие крохотные ладошки дотягиваются на полках. В тележку летит все, на что падает его ведомый на красивые разноцветные картинки глаз: от чипсов до совершенно несъедобных тюбиков с кремами. Приговаривая:
– Это нам нато…
– Ты уверен, Тим?
– Увелен. И это нам тоже нато…
– Знаешь, я бы поспорил.
– И вот это мы тоже восьмем…
– Нет, сынок, это мы брать точно не будем.
– Ну давай на всякий слусяй, м? – спрашивает сын с улыбкой и крадучись кидает банку с какой-то явно женской лабудой в нашу и так уже забитую доверху корзину.
– Какой, интересно, может быть случай, при котором нам понадобится, э-э, – достаю из тележки круглую розовую банку, читая, – крем-баттер для тела с мерцающими частицами.
– Что такое мелцающие часицы?
– То есть к крему-баттеру вопросов нет?
– Не-а.
– Блестки, которыми мама иногда красит глаза, наверное… Зачем оно нам?
– Ну-у, это класиво, – заявляет с ангельской улыбкой сын, перекатываясь с пятки на носок.
– Аргумент, – слетает с моих губ смешок. – Ладно, идем дальше, – командую и, дождавшись, когда уверенный в своей победе Тимофей Арсеньевич скроется за поворотом, ставлю злосчастный баттер на место, поспешно догоняя ребенка.
– Вот это зьмем…
– И это…
– А вот это зьмем, пап?
В общем, вы поняли. Последнее звучит значительно реже. Парню явно не требуется ничье одобрение. Я иду следом и только так успеваю выставлять ненужное, параллельно закидывая в корзину продукты по списку. Стараясь совершать свои диверсионные действия по подрыву авторитета сына исподтишка.
Самая большая наша заминка по времени случается в отделе игрушек, когда бедолага не может выбрать, что ему нравится больше: синий трактор или белая BMW. Тимофей ставит на пол две огромные коробки с упакованным в них игрушечным транспортом и ходит кругами, время от времени приседая на корточки и поглядывая на меня в ожидании, когда я добросердечно разрешу взять обе. Я едва сдерживаю улыбку, то и дело поджимая губы, слушая, как мое смышленое потомство бурчит:
– Масына больше.
– Бери машину.
– А тлактол класивее.
– Тогда зачем нам большая некрасивая машина?
– Патамушта у меня такой нету.
– Логика, конечно, железобетонная! – посмеиваюсь я. – Этим ты явно в маму, сынок.
В отделе со сладким у меня случается интоксикация уже от одного вида количества пачек конфет, что сын накидывает в тележку. Приходится пойти на ухищрения, чтобы уполовинить это добро, иначе стоматологические клиники на нас обогатятся. А задница загорится, когда мама Марта нас по ней отходит ремнем за то, что мы так жестко нарушаем режим питания.
А на кассе мой шалопай строит глазки кассирше, за что получает от нее чупа-чупс, а я делаю вывод, что по жизни сын точно не пропадет.
Из супермаркета мы выходим, угробив добрый час и оставив приличную сумму. Усадив сына в кресло, я запихиваю пакеты с продуктами в багажник, где уже ждет походный инвентарь, и поглядываю на время. Ровно в двенадцать часов дня получаю от жены эсэмэску.
Обезьянка: Тренировка все. Поздравь меня – я жива! Правда, ног не чувствую, но, полагаю, это нормально после двух часов льда. Через полчаса жду вас на парковке. Чмоки!
Арсений: Понял, принял
Набиваю в ответ и прыгаю за руль, держа курс на ледовый.
Как и обещала, уже через тридцать минут Царица появляется на парковке. Выходит с арены в компании жены еще одного нашего игрока. Девчонки о чем-то переговариваются, а я засматриваюсь. Ничего не могу с собой поделать. Жадным взглядом ощупываю свою жену.
– О, мамулька идет, – слышу за спиной. – Сейсяс мы ее похитим, да?
– Так точно, – улыбаюсь.
Марта смеется, чуть запрокидывая голову, а у меня сердце берет разгон. Красивая такая. Сексуальная, горячая. Спортсменка моя. Тигрица!
