– Самое лучшее примирение – спонтанное примирение. Подумай над этим.
– То есть спонтанные признания – на фиг, а спонтанные примирения – топ. Так, что ли?
– А иначе затянете резину со своими хороводами, и я внуков еще лет пять ждать буду!
– Мам, – смеюсь, – ты опять? В итоге все опять сводится к внукам?
– Сводится! И сводиться будет, я нянчиться хочу! – бурчит матушка. – И вообще, я тебе весь расклад обрисовала? Обрисовала. А ты теперь будь добр, иди и сделай Марте ребеночка!
– Может, она вообще тебе не понравится!
– А тут главное, чтобы тебе к душе была.
– А если я еще сам не понял?
Матушка хмыкает и отмахивается:
– Не смеши меня. Если уж ты решился на такой серьезный шаг – рассказать мне о ней, значит, девочка очень глубоко проникла в сердце. Говорю тебе, Арсений, не потеряй ее. Так запала. Потом будешь до старости локти кусать, если упустишь.
– Я тебя понял. Я тогда… – Начинаю и не договариваю, потому что телефон неожиданно откликается троекратным вибро.
Хватаю трубку в надежде, может, это Царица. Но… нет. Номер неизвестный. Три новых уведомления в мессенджере. Пока мама отвлекается на посуду, я проваливаюсь в чат и пробегаю глазами по цифрам.
Нет, номер такой не помню.
Имя абонента – Станислава – тоже мне ни о чем не говорит.
Читаю упавшие текстовые:
Станислава: Привет, красавчик! Я Ася. Ты меня не знаешь, но я подруга твоей бедовой соКРОВАТницы. Короче, Марты. И сейчас эта крейзи женщина едет к тебе, совершенно об этом не подозревая. Имей в виду!
Станислава: Вообще-то, я пишу сказать: тараканов у нее, конечно, много, но сердце одно. И его ей уже разбивали. Осторожнее, Бессонов. Если сделаешь это еще раз, то я не посмотрю на то, какой ты мощный, и перееду твои два метра мускулов катком. В целом же приятно познакомиться!
Станислава: И да, лучше бы тебе быть дома, и желательно не в обществе какой-нибудь шлюховатой «хоккейной зайки». Если она есть, срочно выкидывай ее в окно. Я тебя предупредила! Чмоки
Что за…
Чмоки?
Мне нужно добрые пять минут и три раза перечитать сообщения, чтобы понять, что к чему. На четвертом я начинаю посмеиваться на фразе «Выкидывай ее в окно». На пятом лихорадочно пытаюсь вспомнить, возвращала ли мне Царица дубликат ключей, который я ей давал, чтобы она ждала меня дома после одного из матчей. А на шестом…
На шестом я резко подскакиваю из-за стола, едва не сшибая макушкой полку. Клюю в щеку растерянную такой разительной переменой в моем настроении мать и, перебирая длинными ногами, вылетаю из кухни в прихожую.
Вслед мне летит:
– Ты куда таким резвым козликом подорвался посреди ночи? Сеня!
– Мириться, мам, – бросаю, уже запрыгнув в кроссовки и натянув пальто, – мириться. – Хватаю ключи от тачки с ключницы и вылетаю из родительской квартиры, напоследок пообещав матери завтра обязательно набрать.
На улице, запрыгнув в тачку, не даю мотору даже толком прогреться и тут же давлю по газам. От дома родителей до моего хреначить прилично. Вся надежда на пустые ночью улицы. Времени – ни много ни мало – уже первый час ночи.
Еду и всю дорогу улыбаюсь, как олень.
Не знаю, кто ты такая, Ася, но ты мне уже определенно нравишься!
Долетаю быстро. По меркам столицы – в считаные минуты. Тачку бросаю на подземной парковке. Лифт игнорирую. Поднимаюсь по лестнице, перемахивая через ступеньки. Мать увидела бы – загордилась! Двадцать один этаж вверх стерли любые упоминания о недавно уничтоженных мною пирожках. Клянусь, даже кубики рельефнее стали.
По дороге вспоминаю, что дубликат ключей Царица мне так и не вернула. Это отлично. Это очень хорошо! Значит, если я не приехал раньше, моя упрямая мадам уже ждет меня в квартире. При условии, конечно, что принцесса не взбрыкнула, когда поняла, куда ее доставило такси, и не ускакала, гордо взмахнув хвостом, к себе в башню.
Этого бы мне сильно не хотелось.
Все-таки вариант, что Марта ждет меня, голенькая и готовая к долгому, бурному, страстному примирительному сексу, нравится мне гораздо больше. Нежели необходимость снова тащиться куда-то посреди ночи и долбиться дятлом в ее дверь.
Я уже как-то настроился. Сначала поговорить телами, а потом, если будут силы, ртом объяснить этой невыносимо прекрасной женщине, что у меня на нее нынче нарисовались далеко идущие планы. Нарисовались так ярко, что ни одним ластиком теперь не стереть.
Ладно, шут с ним.
Будем действовать по ситуации.
Поднимаюсь на этаж и шарю по карманам, вытаскивая ключи от квартиры. Широким шагом пересекаю коридор, вставляю ключ в замочную скважину. Кручу. Он не крутится. Зависаю.
Тут в моей голове звенит первый тревожный звоночек: дверь не заперта, а просто прикрыта. Напрягаюсь.
Второй нюанс: открыв дверь, вижу, что в квартире непроглядная темнота. Ни один светильник не работает. Есть, конечно, вариант, что Царица решила устроить интимный полумрак, но такую вероятность в зародыше душит третий тревожный звоночек: вокруг убийственная тишина. Ни шороха, ни вздоха, ни расслабляющей музыки, на худой конец. Ничего.
Пусто, что ли?
На мгновение все падает.
