Твёрдая рука старика дрогнула, когда он прочитал на конверте: “Де-душке от внучки”. Конверт был не запечатан, но его никто не читал, так как его можно было прочесть только в дедушкиных очках. Об этом знали всего четыре или пять человек, которые создавали эти очки. Но и они не знали, для кого предназначены эти очки. Он знал, что я не особо доверяла компьютеру, предпочитала писать от руки заметки для себя и записочки для родных. Моя привычка рисовать пейзажи Венеры простым карандашами выработала особый почерк. Раньше он назывался каллиграфический, но это было так давно, что и вспомнить трудно. Когда-то таким почерком писали книги, стоили они дорого, да и читали их не все смертные. Позже, технический прогресс подарил человечеству печатные станки, снизив себестоимость книги.
“Дорогой дедушка! Наступило время сделать тот шаг, ради которого я появилась на свет. Моя жизнь будет отдана ради мира на планете и это мой долг. Долг моего рода, который всегда с честью исполнял своё предназначение. Это сложно и трудно понять, но я из рода дарителей, тех, которые дарят свою жизнь и свой дар другому мужчине или женщине, ради спасения планеты. Мне всегда приходилось скрываться от других, которые мечтали бы завладеть моим даром или вынудить работать на них. Они не знают и никогда не узнают, что дар передаётся добровольно, а не просто через рукопожатие в момент смерти дарителя. Ты знаешь за сутки о своей смерти. Конечно, я не умираю, как земные женщины, у меня уже есть новое тело, новая жизнь и новая цель, но я помню старую жизнь, помню тебя и семью. Это сложно понять, но ты знаешь, что твоя внучка сделает всё, чтобы семья жила долго и счастливо, как и все остальные люди в мире.
Я люблю тебя, и всегда буду помогать тебе, охранять, как все эти годы. Ты заботился обо мне, о нашей семье, так и я буду заботиться о тебе, но ты никогда не узнаешь того, кто тебе поможет. Возможно, ты скажешь, что это судьба, счастливый случай, удача или везенье. Твоя любовь согревала меня все эти годы, делая сильной, умной и умеющей любить. Я благодарна тебе за всё, что ты мне дал и продолжаешь давать, вспоминая меня день за днём.
Я люблю тебя и буду всегда любить, ты самый лучший дедушка в мире! Твоя внучка Кьяра”.
Когда Микеле вошел, то заметил сгорбленную фигуру старика, который беззвучно плакал, оплакивая потерю, невосполнимую потерю любимой внучки. Плакали его глаза, плакала душа, плакало сердце, изливая скорбь, печаль, боль. Двадцать пять лет общения, дружбы, любви просто так не забудешь. Я всегда знала, что он стоически выдержит разлуку со мной, перенесёт всё, что будет в будущем и умрёт от старости, перешагнув столетний юбилей или рубеж, кому как удобно.
- Выпейте, и вам станет немного легче, - Микеле протянул стакан с виски, а старик взял, подчинившись. Действительно, пара глотков успокоила его и высушила слёзы печали, пусть и не сразу.
- Что ты будешь делать дальше? - осторожно спросил дедушка Боб, привставая с дивана.
- Не знаю, но я не помню, где остров с нашими детьми. Знаю, что он есть, но не помню туда дорогу. Как только память восстановится, поеду к ним, я скучаю по ним, а они по нам.
- Хорошо сынок! Я никому не скажу о детях, но надо как-то сообщить о Кьяре семье, но я не знаю, как это сделать, - мистер Диллон потер подбородок, озабоченный ещё одной важной проблемой.
- За то я знаю как, - ответил Микеле, - я тоже исчезну, а вы всем скажете, что мы путешествуем инкогнито. Раньше нас никогда не находили, не найдут и сейчас. Я буду вам бросать весточку, Кьяра всегда любила секреты. Поехали отдыхать врозь в целях безопасности.
- Отличная идея! Пусть живут в неведении, меньше будут переживать, да и вопросы ненужные задавать не будут. Микеле ты гений! У меня камень с души упал, но прошу тебя, не пропадай совсем! Дай мне слово, что не забудешь старика, - он пристально глядел на бывшего телохранителя, ожидая решения.
- Даю вам слово, что не пропаду и никогда не забуду вас. Возможно, что встретимся, и вы познакомитесь с правнуками.
- Мне очень хотелось увидеть детей Кьяры, у вас должны быть красивые дети. На кого они похожи? - спросил дедушка Боб.
- Сын на меня, да и дочь тоже, хотя у неё только глаза мои, но она копия мама по характеру. Я их люблю больше всех на свете! - слёзы блеснули в его глазах.
- Верю сынок! Я полюбил Кьяру после разговора, который начала она. В ней видел своих детей, которые росли без меня, я был женат на работе. Жена и дети видели меня лишь утром за завтраком, работал до глубокой ночи, иногда ночуя в кабинете или где-то в отеле другого города. Бизнес отнял у меня столько счастливых минут! Кьяра вернула мне их полностью, придав сил и уверенности, она моё счастье! Когда её карандаш порхал по ватману, то у меня перед глазами появлялся Алекс, он прекрасно рисовал карандашом и мог стать художником, если бы не первая любовь, - он вздохнул, вспоминая перемены и всё остальное, что окружало его все эти годы.