Микеле не стал расспрашивать старика, так как уже знал о первой любви Алекса, заядлой математичке. Девочка обожала цифры, сложные задачи, всякие теоремы, которые чётко выписывала на дисплее. Чёткость и логическое завершение математического действия взволновали юношу и изменили его судьбу. Вероятно, это знала Кьяра и, следовательно, знал он. Странно всё это: не помнить ничего, а потом помнить за двоих, если не больше.
- Ответь мне на один вопрос, который мучил меня так долго. Если это тайна, то можешь не отвечать. Где вы познакомились? - мистер Диллон попытался расслабиться и принять нейтральный вид, ожидая ответ.
- На боксе, Кьяре была там с вашим сыном, только не говорите об этом никому, это их тайна. Хорошо? - теперь Микеле ждал ответа от старика.
- Хорошо, - как-то странно и вяло ответил дядя Боб, погрузившись в воспоминания тех лет, ловя промелькнувшую мудрую мысль за хвост удачи. Теперь он понял, откуда появился миллион единиц на карточке маленькой внучки и рассмеялся, довольный собой и ответом, который он и не мог себе представить. Сколько вариантов было передумано им днём и ночью, представляя ту или иную ситуацию. Действительно, детский ум устроен по-другому, а то, что она ещё и девочка, то это сложнее вдвойне.
Хорошее настроение дяди Боба передалось и Микеле, который тоже вспоминал первую встречу с Кьярой. Маленькая девочка поразила его до глубины души, подарив шанс на победу и своё крохотное, но сильное сердце. Сердце, которое любило только его, старого и бывшего боксёра, который когда-то был на вершине славы и успеха. Олимп был не таким длинным и долгим, как ему хотелось, но он ушёл на вершине славы непобеждённым и честным спортсменом, а это спокойствие для души и беспокойство для разных мыслей. Почему он поверил маленькой девочке, он так и не понял до сих пор. Вероятно, он не хотел умирать молодым на больничной койке или становиться инвалидом. Микеле никогда не верил предсказаниям и всякой другой чуши, которой так подвержены женщины всех возрастов и статусов.
Сколько раз он просыпался в ночи и видел перед собой огромные голубые глаза, доверчивые и любопытные. Крохотная рука с карточкой вытянута вверх, а он нависал над ней огромный и безобразный в своей маске и мешковатой одежде. В глазах не было страха, лишь неведомое озорство и сила, которая есть не у каждого взрослого мужчины. Когда исчезла дикая боль в ноге, стреляющая в пах, он почувствовал силу победу, её исчезнувший вкус, такого не забыть никогда. Потом прилетел воздушный поцелуй маленькой Кьяры, а он, как мальчишка, ответил на него, вложив радость и счастье победы. Она отдала ему в ответ своё крохотное сердечко, полное любви и нежности, даже не подозревая об этом. Сколько лет он ждал той встречи? Встречи, которая должна была состояться, в этом он был уверен, как никогда и никто!
Проводив старика до двери, Микеле начал собираться в дорогу, короткая вспышка памяти подтолкнула его к решительным действиям. Из сейфа в полу достал два тюбика с кремом, после которого ты не оставляешь отпечатки пальцев около двенадцати часов. Он собрал сумку и, оглянувшись назад, попытался запомнить наше любимое гнёздышко. Сколько счастливых ночей провели вместе, испивая нежность любви до дна. На дне всегда было несколько крупинок страсти и желания, которые держали нас за руки, не отпуская ни на секунду. Какой огромный период вложен в эту секунду! Мы ценили время, мы любили друг друга так, что мне казалось, что сердце разорвётся от взрыва эмоций, не выдержит переполнявших эмоций. Просто, за окном мог быть другой соблазн, более молодой и перспективный, но он мог не любить меня так, как мой Зорро. Второй такой любви просто-напросто нет на этой планете! Я любила его за это и за то.
Микеле уехал туда, где мы часто бывали, и остановился в отеле там, где обычно останавливались вместе. Он и номер снял на двоих, ожидая дальнейшей вспышки воспоминаний. Хорошо, что в отеле никто не задавал вопросов о Кьяре, клиент всегда прав, когда платит. Поэтому Микеле терпеливо ждал целый месяц, а потом вспомнил ещё одно место, где мы любили бывать и он поехал туда. Цель постепенно приближалась, а призрачный остров манил к себе, стоило протянуть руку. Ещё несколько переездов порадовали его и приблизили время встречи с детьми. Время лечит, затягивая душевные раны, но оставляя шрамы на сердце и в душе, но кто за это помнит?
В очередной раз он собрал свои вещи, вызвал такси и оглянулся назад, чувствуя беспокойство и неведомый страх. Сердце кто-то сжал холодной рукой, и не было сил вздохнуть. Последний раз такая боль была от медальона Кьяры так давно, что он забыл о подобных воспоминаниях и ужасной боли.
- Папа! Быстрее приезжай на остров, Лео похитили! - голос дочери возник в его голове так неожиданно, что он выпустил дорожную сумку на пол.
- Ты где Моника? - не то вскрикнул, не то беззвучно спросил Микеле, понимая, что наша дочь унаследовала от мамы все её возможности и снова кто-то будет в его голове!