Конечно, я брала такую карточку в руки, потом облизывала языком, как леденец на палочке и улыбалась одновременно голубыми, бездонными глазами онемевшему от ужаса владельцу. Он-то принимал противоядие, а я, естественно, нет. Вот тебе и знаний страшная сила знаешь, значит, вооружен. Вооружён, можешь стрелять первым без промаха. Не знаю, как он смог уйти, после такого спектакля, но жить ему оставалось не долго. Полученный стресс убивал сердце наповал или мозги плавились от напряжения, вызывая инсульт, инфаркт и всё остальное, что резко сокращало жизненный путь. Вот тебе и эффективное противоядие! От глупости, как и от жадности, нет противоядия, но кто об этом знает?
Он сам менял свою судьбу, попытавшись убить меня. Такова природа человека, который сам правит своей судьбой. Он думал, что полученная информация перевернет его жизнь, а убив меня, он останется со своей тайной один на один, а так не бывает. Дело не только во мне, точнее не в моей смерти. Убивая любого человека собственноручно, он мгновенно меняет противовес добра и зла в мире. Неважно, что яд придумали учёные по его приказу, и нанесли сами, вкололи ему противоядие, а он только отдал отравленную карточку мне. Он планировал мою смерть, и своими руками пытался убить меня. О своих последствиях он и не догадывался, наивно полагая, что он умнее меня. Как можно быть умнее самой знаменитой предсказательницы?
Если его хватал сердечный удар в машине, по дороге к дому или аэропорту, так это не моя вина. Все списывали на получение такой информации, от которой можно умереть. Интересно, что это за информация?! Эти мысли будоражили умы охранников и остальных людей, кто был связан с погибшим. Вот таким образом, слухи распространялись со скоростью звука по миру, сея панику и вызывая взрыв любопытства. Оказывается, пощекотать нервы хотелось сильнее, чем узнать правду о себе. Так устроен человек, странно, непредсказуемо и интересно. Интересно для психиатров и для меня, пытающуюся понять человека, его суть, его душу, его поступки.
Медальон сам делал за меня чёрную работу, расправляясь с убийцами, оберегая моё тело и сохраняя дар. Не столь важно, что этот убийца был миллиардером или министром, все они люди, а судьбу, действительно не изменишь, пока ты не попытаешься преднамеренно убить. Отвечать за поступки надо было во все времена на планете рано или поздно и именно это было человеческой судьбой. По-другому, называли это кармой, то есть стечением обстоятельств, каких-то тайных знаков, которые внезапно стали видны и ты воспринимаешь их несколько в ином свете и, соответственно, поступаешь по-другому. Грубо говоря, учишь иностранный язык, вроде бы буквы те, что вчера, а ты их понимаешь влёт, а вчера корпела час и без толку, восприятие идёт иное и, соответственно, мысли и поступки меняются.
Не рой другому яму, можешь попасть туда сам. Эта пословица подходила ко мне, к моей ситуации, хотя я не вредная, не мстительная, да и не такая противная, чтобы вот так взять и убить. Убить за знание информации, как не странно в нашем мире технологий и прогресса, это прогрессировало в нашем мире высоких технологий. Вероятно, перенаселение сыграло свою роль, и человеческая жизнь перестала быть жизнью, превратившись в товар или просто мусор, от которого все хотят избавиться. Умными все не могут быть, как и работать по пятнадцать часов в сутки, чтобы сделать стремительную карьеру. Это так и есть на самом деле. Кто-то работает, а кто-то спит, надеясь, что завтра не проспит и с раннего утра займётся поиском рабочего места.
Истории со смертельным исходом стремительно обрастали правдой и больше не правдой, становились легендами, которые передавались шёпотом. Получить сердечный приступ боялись все, запасаясь таблетками и инъекциями, считая, что я говорю ужасные вещи. Конечно, могу назвать точную дату смерти, её причину, прочитать написанное завещание, которое хранится в банке или у нотариуса. Для меня это была не проблема, а нервы не у всех были железными, но любопытство упрямо тащило их к моим дверям. Почему-то, любопытство с примесью страха, читаемого в их глазах, взмывало на чаше весов вверх. Страх был более сильным стимулом, таща за собой любопытство ради имиджа.