Бал в целом прошел неплохо. Джарет выпил буквально пару бокалов, был мил и очарователен, много шутил. Даже потанцевал с Мариэттой. А когда в черное небо взвились фонтаны фейерверков, они так нежно поцеловались, словно ничего такого ни с кем не происходит.
Но как обычно не было. Мариэтта с огромным удовольствием вернулась в школу, Джарет с не меньшим удовольствием уехал. Появился только через две недели, повеселевший, помолодевший.
— Ты в порядке? — спросила его Мариэтта.
— Абсолютно! Всё получилось, я заработал кругленькую сумму. Так что если хочешь, можем весной съездить в Париж, как ты давно хотела. Быть может… Нет, лучше сэкономлю. В другой раз! Как-нибудь, обещаю.
— Погоди! — догадалась Мариэтта. — Ты был непробиваемо мрачен черт знает сколько времени, потому что замутил крупную аферу? То есть ты не влюбился в чужую невесту?
Джарет рассмеялся:
— Я уже слишком стар для чужих невест. Но мне приятно.
— Что именно?
— Что ты ревнуешь.
— Дурак! — Мариэтта нахохлилась.
Пришло время, и ноздри оборотня защекотали первые ароматы весны. Дома Мариэтта непременно бы на несколько дней убежала в лес размять волчьи лапы, зарыться в тающий снег, рыхлую землю. Но здесь так нельзя, и это чертовски раздражало! Мариэтта рассорилась с девчонками в школе, надерзила учителям. Даже попробовала укусить Джарета, но получила лишь щелчок по носу.
— Ты уже один раз пробежалась по Тропе волков, — рассмеялся король. — Пора бы унять характер.
— Кто бы говорил! — взвинтилась Мариэтта.
— Я говорю, — рубанул Джарет, — и хватит об этом.
По-настоящему они поссорились в первое апрельское воскресенье. Измученная весенними ветрами, Мариэтта вдруг вспыхнула из-за какой-то ерунды и, начав говорить, уже не смогла остановиться. Кричала с болью, со слезами в глазах. Сама не понимала смысла половины слов. Хуже всего — вдруг резко ощутила потребность прижаться к его груди и услышать биение сердца. От этого закричала еще громче, злее.
Джарет слушал молча, чуть наклонив золотистую голову на бок. Затеплилась надежда, что все-таки услышит, поймет. Но он сказал:
— Это была плохая идея отправить тебя в школу. Ты заигрываешься!
— Что? — хлопнула ресницами Мариэтта. Ощетинилась: — Неужели?
Они стояли друг напротив друга. Не так давно проснулись, еще не позавтракали. В окна ласково смотрело солнце, закипал чайник.
— Я был милосерден к тебе! Потакал капризам! — проорал Джарет. — А ты, черт побери!! Не в состоянии сделать элементарного!
— И что же? — бросилась в атаку Мариэтта.
— Стать идеальной.
Разноцветные глаза Короля домовых перелились бликами.
— Ты должна быть идеальна во всем! Волосы нежнее шелка, кожа подобна фарфору с едва уловимым фруктовым ароматом. Манеры! Грация!.. — Джарет рубанул по воздуху ребром ладони. — Черт знает сколько лет бьюсь с твоим упрямством, невежеством, сколько денег потрачено! И что имею на данный момент? Психованного подростка с кучей комплексов!
— Да! — Мариэтта топнула ногой. — Да, я не идеальна! — Вскинула голову, обожгла бездонными чернющими глазами. — Но я живая! Настоящая!
Джарет лишь коротко рассмеялся.
— Да, плевал я на это. Ты будешь такой, как я хочу, или я тебя…
Не договорил — острый маленький кулачок смачно прилетел прямо в зеленый глаз. Король охнул. Вскричал:
— Дура! — взмахнул рукой и залепил Мариэтте хлесткую пощечину.
Оба замерли. Джарет стоял, прикрыв зеленый глаз, сверкал синим глазом. Мариэтта хлопала ресницами, на щеке ее отчетливо расцветал отпечаток ладони.
— Дура, — повторил король, доставая из морозилки пакет со льдом, и ушел в спальню.
Мариэтта осталась на кухне.
Когда же Джарет наконец вышел из спальни, Мариэтты уже не было. Король уткнул руки в бока, с шумом выдохнул:
— Манеры! Просто отвратительные…
— Значит, — Джарет задумчиво провел пальцем по краю чашки, чуть наклонив на бок золотистую голову, — моя девочка сбежала…
Подумал: —
Король домовых сидел в удобном кресле в кабинете директрисы и неспешно осмысливал услышанное.
Ничего же не предвещало беды. Или предвещало? С неудовольствием подумал о ссоре в прошлое воскресенье.
Нет, это, скорее всего, это какой-то фортель. Устала от стен, решила пробежаться. А тут такой чудесный лес! Горы! Вот и загуляла. Оборотень же! Да и в Эльсидории такое периодически случается: убежала утром на пробежку — прибежала через три дня абсолютно счастливая и довольная. Почему здесь должно быть иначе?
