Я продолжал что-то говорить…И вот мы сидим с Таней после обеда за боковым столиком, и я опять могу на нее смотреть.Как бы там ни было, что бы я про нее ни думал, как она все-таки прекрасна!..А такой матовой кожи я еще никогда ни у кого не встречал…Но теперь мне уже трудно смотреть на нее неотрывно. Даже если у нее самой взгляд и устремлен в окно. Со всех сторон за ней, а значит и за нами, следили пассажиры, в том числе и бабушки нашего купе, от которых, конечно, не укрылось мое к Тане жадное внимание. И поэтому приходилось смотреть украдкой или опять использовать разговор…Но вот когда мы уже говорим, и она поворачивает ко мне свое лицо, и поднимает на меня глаза — я смотрю на нее прямо, и опять просто слезы наворачиваются от такой красоты.— Какое у вас было распределение? — продолжаю спрашивать я чушь… — Трудно ли работать операционной сестрой?..
Но проходит, она как бы прощает, не замечает идиотизма моих слов.— Да, трудно вначале. Хотя привыкаешь ко всему…
— Но бывает, руки отнимают, ноги?
— Да, бывает и такое…
— Никогда бы не смог…
Между тем, она вводит обращение на "ты".— Ты так все выспрашиваешь, как анкету заполняешь…
И я рад такому обращению, и так сладко это местоимение слышать и говорить его в ответ.— Привык. Все время с незнакомыми людьми. А тебе неприятно?..
И хочется чаще употреблять это слово по отношению к ней и тыкать, тыкать, тыкать…— Ты чай или кофе?.. А обед ты будешь брать?..
А она мне еще бросает подарок за подарком. Разрешает над собой посмеиваться. Разрешает себя с ней просто держать.Мы вместе смотрим на пейзаж за окном. Пейзаж скудный. Чахлые лиственницы, болота. Таню он занимает слабо. Как всякой женщине, которые в большинстве своем природу не любят, а если любят, то по преимуществу с практической точки зрения: чтобы покупаться можно было или на солнышке позагорать — такая, дикая, природа ей неинтересна. Уж как заведено.Я так все это в порядке шутки и говорю…Смотрим с ней вместе вокруг. В вагоне всюду происходит какая-то деловая озабоченная жизнь. Мужики-соседи тихо распивают на четверых бутылочку. Молодые парни-проводники хозяйничают у титана, с шутливыми любезностями разносят чай. Мать с двумя детьми, наконец найдя себе компаньона по убиванию времени, без конца мелькает мимо с морячком, то к проводникам с пустыми стаканами, то обедать в ресторан, то в вокзал на какой-нибудь станции. Бабушки, молча понаблюдав за похождениями этой парочки, играют друг с другом в карты.— Вот так, чтоб оно скисло! — говорит одна, та, что тетя Таня.
— Надо было не так зайти? — страшно расстраивается после проигрыша другая, та, что тетя Оля. — Ох, не так надо было зайти!..
