Меня всего буквально распирало от восторга, и единственное, что несколько омрачало радость, это недостаток вопросов. Я лихорадочно искал в уме, о чем можно было бы еще поговорить, что спросить, лишь бы не дать угаснуть диалогу.Я придумал еще несколько тем, и наконец мы разошлись по своим полкам. И когда я укладывался спать, я думал уже, что это судьба специально раз в жизни поставила меня в такую ситуацию, что я не смог от совершенной красоты убежать. Ведь признаться честно, я всю жизнь в таких случаях сбегаю, трушу, опасаюсь рисковать, чтобы упаси Бог, дав себе волю, не обжечься… А с такой степени красоты девушкой я еще не находился близко никогда!..А она… Ведь на нее просто только смотреть уже приятно. А еще духи!.. Боже мой, как давно я не слышал духов!..Бедная иволга в утренний часплачет как будто со мною.Двери открою — только и вижу:травы роскошно густеют.Время от времени в сад и во дворветер теплый влетит,Тысячи тысяч ивовых веток —к югу все протянулись…Лю Фан-Кин, VIII век, Китай.Увлечение женщиной, все это трепетное и сладостное, и привычное, состояние влюбленности, весь этот чудный этап сближения — это всегда как хмель, как опьянение. Когда уже выйдешь из того возраста, в котором каждая такая встреча воспринимается как нечто новое и уже вполне изучишь соответствующее моменту состояние, то стараешься уже избегать его как повторения, как избыточного знания. И когда все-таки влюбляешься, то отчетливо чувствуешь, что это ты себе позволяешь. И получается: влюбился — как захмелел…Утром я себе уже не принадлежал. Я был как одержимый. Наше знакомство продолжалось. Мы сидели напротив друг друга, и я опять вымучивал из себя вопросы и темы, на которые можно было бы поговорить.— Здесь зимой холодно?
— В общем-то, холодно, — отвечала она.
— И город, наверное, маленький, скучно.
— Да, скучно.
— Но уезжать, наверное, все равно не хочется. Привыкли, наверное, уже здесь… ("И Боже мой, что же это я говорю? — ловил я себя. — Это же элементарный, случайный, пошлый, завязанный мною лишь специально для знакомства, глупый вагонный разговор". Но мне почему-то не было стыдно, особого раскаяния я не чувствовал).
