Вадик сел на край постели, снял рубашку, скинул ботинки и лег лицом вниз.
Алина массировала ему позвоночник, начиная снизу и идя вверх, сильно нажимая пальцами. Когда она перешла на плечо, Вадик почувствовал облегчение, глубже задышал и заговорил:
— Хочешь, я расскажу тебе о своих планах?
— Давай, только не вертись! — позволила Алина.
— Знаешь, я хотел бы заняться массовым производством высококачественной одежды. Конечно, она будет немного дешевле, чем та, что шьется на заказ.
— Господи! О чем ты говоришь? Это же под силу целой фабрике, а не тебе вместе с твоей швеей, пусть и первоклассной! — Алина даже прекратила массаж.
— Работай, работай! — задергал головой Ефремов. — Со временем, а это будет в недалеком будущем, я думаю открыть фирму, которая будет производить под моим именем и по моим моделям и фасонам отличную одежду, а цены на нее будут где-то посредине между стоимостью массовой одежды и заказной.
— А деньги где ты думаешь взять, чтобы открыть свое дело? — Алина перешла уже на массаж шеи, сильными движениями своих пальцев снимая накопившиеся там за день напряжение и усталость.
— М-м-м-м… Как хорошо! — блаженно проговорил Ефремов, вытягиваясь под ловкими ладонями Алины. — Не забывай, что у нас уже давно на дворе перестройка. И как говорит наш генсек, можно все, что не запрещено. Так вот, мой дядюшка, небезызвестный тебе Георгий Валентинович, знаком лично с семейством Стерлиговых.
— Ну и что? Они же не миллионеры, чтобы дать деньги для твоей фирмы, — фыркнула Алина, а затем, похлопав ладонями по голой спине Вадика, скомандовала:
— Ладно, мечтатель, а теперь перевернись и ляг лицом к окну, а то я не достаю до левой стороны как следует.
Вадик выполнил просьбу Алины и, устраиваясь поудобнее на кровати, проговорил:
— Братья Стерлиговы, к твоему сведению, действительно настоящие миллионеры. Ты по телевизору каждый день видишь такую чудную собачью морду в рекламе их банка.
— Это «Алиса», что ли? — изумилась девушка.
— Точно, «Алиса» мне и даст денежки, чтобы сначала открыть салон «Вади» на Скатерном, а потом уже и о фабрике подумаем, — сказал Ефремов, покрякивая от массажа.
— Вадик! А отдавать эти деньги когда? — испуганным голосом спросила Алина.
— Заработаем — отдадим. Они не спешат, так как Громадский сумел их убедить, что «Вади» — выгодное вложение капитала, — успокоил ее Ефремов.
— Могу представить, что наговорил им этот гусар! — и Алина презрительно скривила губы. При этом пальцы ее больно впились в плечо Вадика.
— Ну-ну, полегче! — дернулся он. — С чего это вдруг такое пренебрежение к моему дядюшке? Насколько я могу судить о ваших взаимоотношениях, мадемуазель, то вы не так к нему равнодушны, как пытаетесь сейчас изобразить.
— С чего это ты взял? — Алина, не останавливаясь, мяла левое плечо Вадика, глядя при этом в его лицо.
— Я, во-первых, помню вечер вашего знакомства, — начал Ефремов…
— Интересно, — перебила его Алина. — Ты что, стал летописцем моей жизни?
— Да-да, помню, какие жгучие взгляды бросала ты из-под своих стрельчатых ресниц на моего хозяина, — не отреагировав на Алину колкость, продолжал говорить Вадик. — А еще я был неоднократным свидетелем того, как Георгий смотрит на твой портрет, который у него взяли в журнал «Советская женщина».
— Мой портрет напечатал журнал?! — Алина от удивления даже всплеснула руками.
— Ты что, действительно не в курсе? — пришла очередь удивиться Ефремову. — Насколько я знаю, Громадский даже Зуевым несколько экземпляров послал. Уж у них-то есть, безусловно. Не каждый день фотографии родственниц на обложках журналов печатают. Спроси.
— Как же, они сохранят этот журнал, жди! Особенно Галина. Небось, повесила над супружеским ложем с дарственной подписью автора, — зло сказала Алина. — И как это без моего согласия Громадский мог выкинуть такой номер? — возмущалась она, все больше распаляясь.
— Удачно сказала, но не совсем верно использовала падеж. Надо было с предлогом. Выкинул не что, а во что — в номер, в последний майский номер. Так что, может, уже завтра он появится во всех киосках «Союзпечати», а ты, как проснешься, станешь мировой знаменитостью.
— Ну вот еще, выдумаешь тоже, — внешне сердито, а на самом деле светлея лицом, сказала Алина.
— Слушай, Аленький! А давай я тебя сделаю топ-моделью своего салона? Это же грандиозная идея! — Вадик резко сел на кровати, впившись глазами в улыбающееся лицо Алины. — Представляешь, заголовки во всех газетах мира: «Самая красивая советская женщина», «Топ-модель известного советского кутюрье Вади!»
Алина громко расхохоталась, а потом бросила в Ефремова его рубашку:
— Одевайся, мировое светило, а то заболеешь. Кто тогда будет двигать отечественную моду? — она весело смотрела на слегка смутившегося парня.
Одевшись, Вадик подошел к девушке и чмокнул ее в маленькое ухо.
— Спасибо, Алинка! Ты просто вернула меня к жизни! У тебя чудесные руки. Кстати, ты можешь неплохо зарабатывать массажем. Хочешь, я представлю тебя своим богатеньким клиенткам?
