Между тем Армен достал из кармана небольшую бархатную коробочку и, открыв ее, извлек оттуда роскошный перстень. Он осторожно надел его на палец Татьяны. Крупный бриллиант в скромной оправе сиял и переливался в лучах настольной лампы.
— Я бы не протестовал, если бы вы сейчас пригласили меня к себе, — сказал он слегка дрогнувшим голосом.
Татьяна полюбовалась перстнем, но потом сняла его со словами:
— Не люблю незаработанных вещей.
Армен усмехнулся.
— Такой женщине я плачу авансом.
Теперь он смотрел на Татьяну с откровенным желанием, стершим с его лица оттенок воспитанности.
Он неплохо разбирался в женщинах, этот искуситель. И Татьяна, как в омут головой, решилась на этот договор с Арменом.
Она встала из-за стола и сказала Армену:
— Только никакой торговли мною среди своих знакомых!
— И даже за особую таксу? — сощурил карие глаза Армен.
— Я брезглива! — Татьяна гордо вскинула голову.
— Посмотрим, — тон Долуханяна был снисходителен, — может быть, вам придется радовать лишь меня одного.
Месяц спустя Татьяна уже имела ключи и была хозяйкой в однокомнатной квартире на Полянке, в престижном доме.
Квартира была обставлена по вкусу и с размахом Армена: антикварная мебель, финский холодильник, японская теле- и радиотехника, богатый супермаркетский набор продуктов.
Татьяна принимала Армена на роскошной египетской кровати сначала с опаской и снисходительно к его возрасту, но потом она стала даже испытывать удовольствие от этих встреч.
Армен оказался сверхумелым любовником, озабоченным тем, чтобы и партнерша получала радость от близости. Его сухое горячее тело пахло прекрасным мылом и французской парфюмерией, поэтому Татьяна никакой брезгливости ни к нему, ни к себе теперь не испытывала.
Рита Зуева узнала о существовании Армена случайно. Таня Орлова за лето очень сильно изменилась. Она разошлась с большинством старых друзей, которых ее новый образ жизни удивлял, настораживал, отпугивал от нее, наконец.
Однажды Рита вместе с Алиной и Вадиком были на премьере какого-то французского фильма в Доме кино. Пригласительные билеты для них достал Громадский. На фильм они пошли скорее из желания увидеть московский бомонд, чем из интереса к искусству. А еще Вадик преследовал и, как он выразился, коммерческую цель: и Рита, и Алина, а также, естественно, и сам Ефремов были одеты в туалеты, исполненные самим Вади. А уж если и «продавать» себя как новое имя в русской моде — лучшего места, чем московский Дом кино во время демонстрации какого-нибудь западного фильма и не придумать.
Каково же было удивление Риты, когда в холле перед кинозалом она увидела Таню Орлову в сопровождении невысокого, добротно и изысканно одетого пожилого джентльмена.
Рита уже хотела было кинуться к подруге, но та лишь кивнула златокудрой головой и величественно удалилась вместе со своим спутником.
Из-за того, что к Ефремову часто подходили то его клиенты, то соперники по ремеслу, а с костюмов девушек не спускали восхищенных взглядов «околокиношные» дамы, Рита не стала разыскивать среди шумной пестрой тусовки свою сокурсницу, хотя узнать, с кем была в этот вечер Орлова, ей ужасно хотелось.
Едва дождавшись утра, Рита позвонила к Татьяне на Беговую. Телефон не отозвался. Не ответили на звонок и через час, и через три. Только около восьми вечера Таня взяла трубку.
— Ну, слава богу, жива! А я уж хотела у Эвелины Эдуардовны спросить, куда это вы подевались: целый день звоню — ни тебя, ни Артема, — Рита на одном дыхании выпалила эту длинную фразу.
— Ну и что бы ты спросила у Эвелины? — настороженно спросила Татьяна.
— Ну конечно же, не то, о чем хочу спросить тебя, — увернулась Рита от ответа. — Кто тебе этот старик, с которым я тебя вчера видела в Доме кино?
— Босс, — быстро сказала Татьяна, а потом, подумав, добавила, — и любовник.
— Ты что, работаешь? — удивилась Рита.
— Да, и еще хочу тебе сообщить, что я буду переводиться на заочное, — спокойно произнесла Татьяна.
— Ты что, у этого кавказца в содержанках? — не сдержалась Зуева.
— А кем ты считаешься у Ефремова? — ледяным тоном спросила Татьяна.
— Мы с Вадиком к зиме поженимся, — поспешила оправдаться Рита.
— Но пока мы обе платим одним и тем же местом, — резонно заметила Орлова.
— Ну, знаешь ли! — возмутилась на другом конце провода Рита, потом, отдышавшись, осторожно спросила: — Тань, ты хоть его любишь?
— Любить как мужчину — наверное, не люблю. Но ценю и уважаю, как настоящего друга, верного и честного. И еще неизвестно, что лучше в наше сумасшедшее время! — серьезно произнесла Татьяна.
Наступила небольшая пауза, а потом Орлова неожиданно предложила:
— Рит! Коль ты узнала мою тайну, приходи ко мне в гости на Полянку.
— Куда?! — изумилась Рита.
— Лучше запиши телефон и адрес, — и Татьяна назвала номер…
Рита, не скрывая восхищения великолепием Татьяниного «дома свиданий», рассматривала и ощупывала каждую вещь.
Ее глаза блестели, она умирала от любопытства и жаждала откровенности, широкой, бабской, бестолковой.
Татьяна, богато сервировав кофейный столик, усадила Риту в огромное велюровое кресло и, потчуя подругу заморскими деликатесами, не спеша говорила:
