— Простите, вы ошиблись… Вы не туда попали.
И она бросила трубку на рычаг. Но буквально через пару минут аппарат опять нервно затрещал. Юлия решила не подходить к телефону. Но звонок, казалось, становился с каждой минутой настойчивее.
— Да сними же ты, наконец, трубку! — заорал в ярости Юрий.
— Ты этого хочешь?
— Этого хочешь ты.
Слова мужа прямо-таки вырвали Юлию из кресла. Она схватила трубку дрожащей рукой и выкрикнула:
— Да!
— Не кипятитесь, девочка моя! — бархатный голос ворковал в трубке. — У меня к вам важное дело.
— Я вас очень прошу, — все дела, связанные со мной, решайте с Марианной Васильевной.
— Я хочу это решить с вами. Я предлагаю вам работу в престижном агентстве моды.
— Я не нуждаюсь в вашем предложении. Я люблю свою работу и не собираюсь ее менять. Все, будьте здоровы.
Юлия ожидала, что звонок повторится. Но нет…
— Что ему от тебя нужно? — спросил нервно Юрий жену, усаживаясь напротив за кухонным столом.
— А почему ты у него не спросил?
— Но ведь не меня приглашали.
— Если тебе это так важно, то… Он предлагает работу в престижном агентстве моды в Москве.
— И ты поверила его словам?
— Знаешь, — мягко ответила Юлия, — я уже никому не верю.
— Ты это зря.
— Почему?
— Марианна и Станислав нас никогда не предадут.
— Ты так уверен в этом, а я вот — нет. Прости… Я повторяю — никому не верю.
Юрию хотелось спросить: «А мне?», но он сдержался. Чувства к жене боролись в нем, как противоположные потоки ветра. Он хотел броситься на колени, просить у нее прощения. Однако гордыня не позволяла ему совершить такой поступок. Он злился на себя, но так и не посмел произнесли нужных слов. Вместо этого Юрий, не зная почему, принялся корить жену.
— Ты что! Думаешь, тебе всю жизнь будут все преподносить на блюдечке с голубой каемочкой?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты прекрасно знаешь!
— Нет, я даже не догадываюсь. Скажи, что ты мне преподнес в этой жизни?
— Я? Да если бы не я, тебя не взяли бы…
Юлия стала нервно хохотать.
— Что ты говоришь? Я и не знала, что ты сыграл в моей судьбе главную роль. Скажите на милость! Вот это открытие!
— А кто же? Думаешь, твой Алик и этот старый еврей? Нет, милочка…
— Прошу не разговаривать со мной таким тоном. И не трогай моих знакомых. Они порядочные люди.
— Порядочность кончается там, где начинаются левые деньги. Это всем известно, только не тебе… Почему-то…
— А тебе — то откуда это известно? Ты, по-моему, от этого не страдаешь. Ни левых, ни правых… Свистит ветер в карманах. Сквознячок.
Юрий готов был наброситься на Юлию. Лицо его покрылось красными пятнами.
— Видел я, как твой Алик сшибал бабки в кабаке с подвыпивших клиентов.
— Он не работает в кабаке, он играет в оркестре.
— Нет, он периодически бывает на «пятачке» в гостинице, твой порядочный Алик…
— Во-первых, он не мой, во-вторых, он порядочный, воспитанный человек, а в-третьих…
Юлия вызывающе смотрела Юрию в глаза, покачивая ногой и размышляя — сказать, что в-третьих, или нет. Муж сам вынудил ее сделать это.
— Что в-третьих? — он вскочил со стула, оперся руками на стол и в упор смотрел на Юлию. — Ну, скажи, я жду… Что в-третьих?
— В-третьих, я теперь жалею, что не вышла замуж за Алика.
От этих слов у Юры нервно заходили желваки.
— Тебе не поздно это сделать. Я освобожу тебя очень скоро, обещаю.
— А я и так не считаю себя твоей рабыней.
— Но пока я твой муж… еще.
— Что такое твои «пока» или «еще»?
— Я тебя скоро освобожу.
Юрий произнес эти слова как-то тихо, чуть ли не с шипением. Хлопнув дверью в кухне, он вошел в комнату, оделся и вышел из дома, не сказав больше Юлии ни слова.
Странное дело! Какая-то безысходная тоска охватила Юлию. Отстояв на примерке у Марианны Васильевны, она возвратилась домой в оцепенении. Делать ничего не хотелось. Юлия чувствовала, что вот-вот расплачется. «Что ж так не везет? Не склеивается, не ладится».
Наскоро приготовив бутерброды, она заварила себе крепкий чай. Кофе пить не стала — решила отоспаться. Включила телевизор. Какая-то худая бесцветная певица кривлялась под рев гитар и шум оголтелой толпы. «Боже мой! Она ведь и слова плохо выговаривает. И это звезда?» Юлия задремала в кресле. Ее разбудил телефонный звонок.
— Алло, я вас слушаю, — сонным голосом ответила Юля.
— Ты не жди меня сегодня домой. Я не приду.
Это был Юрий.
— Я вообще-то уже и не жду.
Молчание.
— Алло, слышишь меня, Юрий?
— Да, я тебя очень хорошо слышу.
— Это все, что ты мне хотел сказать?
— Нет. Я хотел попросить прощения за все, что я сделал. Но другим быть не могу… Не получается. Понимаешь?
— А чего ж тут не понять? Ты где?
— Какая разница? Тебе ведь все равно.
— Не говори так, прошу тебя. Ты не должен так говорить!
Юлии хотелось крикнуть в трубку, что любит его. Но голос не слушался.
— Может и не должен. Ты прости меня. Ты уже свободна.
