— Да вы волшебник, Станислав. Боже мой, какое чудо! Если это еще будет так вкусно, как красиво, то я усомнюсь в правильности выбора вами, Станислав Николаевич, профессии.
— Это будет вкусно, можешь не сомневаться! Давай тарелку.
И он положил Юлии большой кусок нарезанной на квадраты пиццы.
— Когда был однажды в Италии, очень долго наблюдал, как они готовят это блюдо. Так что технология из-за рубежа. Ясно? — и он дружески похлопал Юлию по плечу.
— А рецепт можно?
— Ты сначала скушай, а потом поговорим о рецептах. Я привезу их тебе в Москву, а лучше приеду и приготовлю в честь твоего первого показа в столице.
Выпили по фужеру «кьянти» и дружно заработали вилками. Женщины кушали молча, только Слава умудрялся одновременно и есть, и говорить.
— Скажи, Юль, а ты Москву вообще любишь?
— Я и не задумывалась над этим. Но думаю — да! Я поначалу и к Воронежу не сразу привыкла. А теперь…
— Когда ты отправляешься?
— Еще не знаю. Когда продам квартиру. Да и они еще не звонили.
— Кто — они?
— Москвичи.
— Позвонят, не волнуйся.
Марианна Васильевна убрала со стола посуду и принялась ее мыть. Слава с Юлей вышли на балкон полюбоваться августовским закатом. Юлия закурила, а Слава принялся ее корить за дурную привычку «баловаться» табаком. Она отшучивалась.
— Вот ты уедешь, Юлия…
— Станислав Николаевич, как только будет продана квартира, я сразу верну вам то, что вы давали Юрию взаймы.
— Я не об этом, дружок. Но если так, буду признателен. Все-таки это для меня большая сумма. Только Марианне не проболтайся. Она не в курсе.
— Нет, нет. Что вы!
— Может, тебе нужнее сейчас? Тогда не возвращай. Отдашь как-нибудь…
— Нет, я не смогу уехать, не рассчитавшись с людьми. Громадский обещал мне помочь там.
— Ладно, давай лучше поговорим о тебе, о твоих делах, а не об этих проклятых долгах.
Остаток вечера прошел за разговорами об переезде, воспоминаниями о совместной работе. Обсудили, как устроят проводы.
Проснулась Метлицкая необычайно рано. Неделю назад Георгий сказал в телефонном разговоре, что сегодня решится вопрос покупки для Юлии квартиры в Москве. То есть, не сегодня, а должен был решиться вчера. «А поэтому двадцатого августа будьте, дорогая, дома с утра. В половине девятого позвоню».
До половины девятого еще было около часа. Юлия отсчитывала секунды. Но вот уже девять, а звонка нет. Четверть десятого… «Что же такое? Значит, придется оставаться здесь. Может, это и к лучшему».
Долгожданный звонок раздался в десять утра.
— Прости, был на приеме у председателя исполкома. Все, давай, выходи, иди пешком…
— Георгий, не шутите, давайте серьезно.
— Малыш, все в порядке. Можешь брать билеты.
— Почему «билеты»?
— Советую взять все купе. Спокойно сложишь вещи. Ты уже упаковалась?
— Давно.
— Значит, так. Как только у тебя будут на руках билеты, позвони. Мы с Алиной придем тебя встречать на «Рафике». Или тебе грузовик прислать?
— Нет, не надо грузовик. У меня три чемодана, две коробки и сумочка.
— Понял. Ну все, жду звонка. Пока.
— До встречи.
После Воронежа Москва — это огромный город. Он, казалось, придавил Юлию, сделал ее меньше ростом. Она уже подумывала о том, что никогда не сможет прижиться в этом городе-государстве. Здесь все казалось ей чужим и непривычным. Алина успокаивала ее.
— Ты же всего неделю здесь. Привыкнешь. И вообще, когда станешь работать, тебе некогда будет об этом думать.
— Может быть. Но пока странно как-то. Здесь все чужие…
— Обижаешь, сокровище! Мы-то тебе не чужие, мы — коллеги. Можно сказать, родные. Дело-то у нас общее.
— Прости, Алина, я совсем не хотела тебя обидеть. Но мне действительно трудно перестроиться.
— Я помогу тебе. Завтра выходи на работу, а то закопалась в своих ящичках-коробочках. Пора, пора.
— Как, прямо завтра? Но…
— Никаких «но». В двенадцать у нас пятиминутка. Видишь, хоть время экономически новое, а «пятиминутка» осталась. Приходи, познакомлю тебя с коллективом. Вернее, представлю тебя коллективу.
— Ой, господи! Я боюсь.
— Кого ты боишься? Меня? Громадского? Кого?
— Не знаю.
— Юлия, я — хозяйка этого дома. Меня в нем никто не боится, хоть я и строга бываю.
Метлицкой показалось, что ночь пролетела за пять минут.
Она принялась за туалет: приготовила костюм, любезно подаренный ей Владимиром Петровичем, тщательно причесалась. Последним штрихом были замшевые вышитые ботиночки, привезенные ей из Италии мужем Марианны Васильевны. Кажется, все в порядке.
Вдруг позвонили в дверь. У Юлии заколотилось сердце, застучало в висках.
— Кто там? — спросила она дрожащим голосом.
— Я от Георгия. Мне велено отвезти вас в агентство.
— А, минуточку! — она облегченно вздохнула. — Я сейчас.
Водитель все время наблюдал за Юлией в зеркало. Он никогда не видел такой красивой женщины. А казалось бы, их так много в Москве. Но вышколенность не позволяла ему задавать вопросы людям Громадского.
Сам же Георгий в шикарном костюме встретил Юлию у входа в агентство моды «Алина».
— Ты прелестна! Просто чудо! Глаз не оторвать!
— Вы всегда будете встречать меня такими словами?
Юлия попыталась улыбнуться, но губы задрожали.
