Кевин взбежал вверх по лестнице и вдруг резко остановился. Он расправил плечи и дрожащими руками поправил воротник мятой рубашки. Потом в голову ему пришло, что утром он забыл побриться. А еще нелишним было бы причесаться. С другой стороны, он проделал такой долгий путь, что теперь глупо было переживать из-за такой мелочи, как внешний вид.
Отбросив сомнения, Кевин постучал в дверь.
Ничего. Ни звука.
Он постучал снова, на этот раз громче.
И опять тишина. Решив не дожидаться ответа, он сам открыл дверь. Сразу же в нос ударили самые разные ароматы: пахло яблоками, корицей и пряной гвоздикой. На столе стояла ваза с хризантемами. В медном кувшине красовалась икебана из рогоза и сухой травы. И, конечно, лаванда. Ее связки свешивались с потолочных балок кухни. Вошедшего гостя заметили две кошки. Вспомнив его, они прыгнули навстречу и стали тереться о его ноги.
Но Виолетты нигде не было видно. Зато откуда-то со второго этажа доносились звуки, которые невзыскательный слушатель мог бы принять за исполнение романса.
«Ну и семейка! Дэзи кричит и ругается, как мегера, а пение Виолетты напоминает скрип ржавой калитки», — с нежностью подумал Кевин.
— Виолетта? — Он хотел как-то дать ей о себе знать, но в то же время боялся напугать ее. — Виолетта!
Пение смолкло. Последовала долгая пауза, а затем нерешительный голос спросил:
— Кевин? — Она снова помолчала и крикнула: — Вы не отвечаете. Значит, вы не Кевин.
О Господи! Кевин почувствовал, как его губы расползаются в улыбке. У него создалось впечатление, будто он вернулся домой. Только взбалмошная, непоследовательная Виолетта способна на такие рассуждения. Кевин взлетел вверх по лестнице и кинулся по коридору. Он бы ни за что не догадался, откуда три минуты назад доносился любимый голос, если бы из-за полуприкрытой двери в ванную не вырывались ароматные клубы пара.
У самой двери Кевин остановился и прислонился лбом к дверному косяку, чтобы перевести дух. Однако в то же мгновение ему стало ясно, что дыхание восстановить ему, по всей вероятности, так и не удастся.
В ванне лежала Виолетта. Вода доходила ей до груди, волосы были заплетены в тугую косу и заколоты на затылке. На полу сидели две кошки, которые, видимо, решили взять на себя роль, стражей покоя хозяйки. Виолетта предпочитала ванну с отваром из трав, поэтому Кевин прекрасно видел ее нежную перламутровую кожу, длинные, стройные ноги, соблазнительные изгибы бедер и груди.
И ее живот.
Он почувствовал, что сердце у него взволнованно забилось.
— Привет, — произнесла Виолетта непринужденно, словно принимать посторонних мужчин, лежа в ванной, было для нее делом рутины.
Однако Кевин хорошо ее знал. Непредсказуемое, часто нелогичное поведение, поспешные, бестолковые поступки и неожиданные ответы были ее способом защиты от окружающего мира. Кевин подумал, что больше не клюнет на эти уловки. Он прекрасно слышал неуверенность, сквозившую в ее голосе, видел в беспомощном взгляде карих глаз бурю эмоций, которая одолевала Виолетту. Боль. Тоску. Любовь.
И как он раньше не замечал этой любви?
— Здесь чудесно пахнет, — пробормотал он.
— Знаю. Этот рецепт я сама изобрела. Расслабляющая ванна, чтобы избавиться от забот, которые гнетут сердце. Лаванда, майоран, мята и кое-какие компоненты, которые я держу в секрете. Эту тайну я никому не раскрою.
С этими словами она окинула Кевина ясным, мягким, нежным взглядом и глубоко вздохнула:
— Кроме тебя, Кевин. Тебе я расскажу. Я добавила ландышей и жасмина. Такая вот у меня тайна.
— Ага, — задумчиво произнес он и снял вначале правый ботинок, а потом левый.
Вскоре он стягивал через голову черный вязаный свитер.
— Мне ужасно нравится твой животик, — честно признался он.
Она посмотрела вниз:
— Да, в последнее время я пила много молочных коктейлей.
— Вряд ли от коктейлей.
Виолетта коротко вздохнула, когда Кевин снял брюки и шагнул к ванне.
— Если ты залезешь сюда, то потом будешь пахнуть цветами.
— Настоящий мужчина даже этого не боится. А настоящие мужчины всегда поступают так, как нужно.
Кошки испуганно шарахнулись в сторону и выбежали в коридор, когда Кевин залез в ванну. Вода перелилась через край и плеснула на пол. Виолетта не обратила на это ровно никакого внимания. Она смотрела только на Кевина.
— Ты что, не мог принять ванну дома?
— Видишь ли, это большая проблема. Мне понадобилась уйма времени. Не для того, чтобы принять ванну, а для того, чтобы понять, что мой дом находится здесь.
Несколько минут оба молчали. Кевин протянул под водой руку и нащупал ладонь Виолетты. Теперь они лежали, держась за руки.
— А я-то всегда считала, что тебе не нужен дом, Кевин Лашлан.
— Не помню, рассказывал ли я тебе что-то об отце. Я очень любил его. Он был неплохим человеком, очень даже неплохим. Но вся его жизнь была основана на накоплении богатства. Вещи владели им, а не он ими. Он никогда не бывал дома, с нами. Для нас у него не было времени.
— Мне очень жаль…
