На вокзале у входа в здание было место тусовки местных бездельников, бомжеватого вида молодых и не очень людей, которые слушали тут музыку, выпивали и просто убивали время. Йенс предупреждал меня, что они могут быть опасны, и лучше подходить к вокзалу с другой стороны. Но, на мой взгляд, от них не могло быть никакого вреда, тем более что прямо у входа в вокзал находилось отделение полиции. Проходя мимо них сегодня, я почувствовала любопытные взгляды и мне вслед прозвучало: «Какие ножки, эй, беби!» Ну вот, хоть кто-то дал мне почувствовать себя сегодня красивой. Не зря я мучилась весь день на каблуках. Естественно, не оглядываясь, но довольная вниманием, я прошла в здание вокзала.
Это здание было построено архитектором Хундертвассером и являлось одной из достопримечательностей города Ильцена. Когда я увидела его в первый раз, я была удивлена, так как стиль, который был использован, совершенно не вписывался в мои представления о немецкой архитектуре. Высокие разноцветные колонны, украшенные округлыми башенками, волнистые изгибы линий пешеходных переходов, – все это напоминало минарет или дворец какого-то восточного султана.
От Ильцена до Бад Бодентайха всего несколько станций, и в общей сложности путь занимает около двадцати минут. Я рассеянно смотрела в окно. Я уже знала наизусть все эти пейзажи, да и, в общем-то, в них не было ничего интересного. Поля, уже полностью зелёные, чередовались с лесными участками. Довольно скучная картина по сравнению с яркой и контрастной природой Северного Кавказа, где можно увидеть сразу и горы, и леса, и цветущие поляны, и даже снег среди лета на вершинах двуглавого Эльбруса. «Нексте хальт Бад Бодентайх» («следующая станция Бад Бодентайх») объявил голос в динамике, и я вышла на перрон. Вот тут я прочувствовала всю «прелесть» многочасового путешествия на каблуках. Пока я сидела в вагоне, мои ноги немного отекли, и теперь каждый шаг причинял мне неимоверную боль. И зачем только я решила так одеться сегодня? Учитывая, что мне нужно было пройти ещё не меньше пятисот метров до дома, это была настоящая пытка. И все же я нашла в себе силы идти, как ни в чем не бывало, волнующей лёгкой походкой, правда, стиснув зубы. «Я вам покажу, что такое настоящая русская фрау, – подбадривала я себя. – Русские не сдаются». И пусть даже никого не было поблизости, я шла так, словно иду по подиуму и на меня смотрят сотни глаз.
Йенс услышал стук моих каблучков задолго до того, как я появилась в зоне его видимости. Как он сказал мне потом, в деревне никто не ходит на каблуках, поэтому он сразу понял, что это я. Конечно, это я, русская женщина, которая не хочет и не может быть похожей на немецкую фрау. Всегда на высоте, всегда с макияжем и всегда сексуальна.
Дома я с облегчением вытянула ноги, положив их на перила балкона. Муж сфотографировал меня во всей красе и отправил моё фото Карстену.