Отец звонил нам все реже, переживая, что помешает. Ждал звонков от нас, но с работой я закружилась в край. Обещала и не приехала после выпускного в универе. Звала к себе, да мать не захотела оставлять дом. Так и жили — на телефоне.
Сделав утром первоочередные дела, я взяла, наконец, мобильный и, предупредив, что отойду ненадолго, вышла в коридор и направилась в самом его конец, к балкону. Балкон выходил во двор соседнего здания, и тут было довольно тихо. Курить здесь не разрешали, но скамеечку поставили — дышать воздухом и релаксировать на серую стену офиса соседей. Сотрудники бюро за глаза называли балкон "исповедальней".
— Здравствуй, дочь, — хрипло ответил отец. — Ты чего пропала?
— Привет, пап. Я не пропала. Работаю.
— М-м-м… И что ж за работа такая — с утра до ночи?
— Как у тебя, — я улыбнулась, усаживаясь на скамеечку. — Неотложная.
— Ну, так мне можно. А вот тебе, в двадцать лет-то гробить себя на чужого дядю. Этого хотела?
— Во-первых, мне двадцать два. Во-вторых, поначалу всегда сложно. В-третьих, меня такой расклад устраивает.
Отец помолчал. Вздохнул.
— Мать привет передает. Говорит, если устанешь, приезжай.
— Не устану. Пока работается, буду работать.
— Да не злись. Кушай хорошо. За мужиками не бегай.
Я улыбнулась.
— Нет у меня на них времени, на мужиков.
— Хоть это хорошо.
— Насоветуешь ей! — прикрикнула мать. — Аня, не слушай! Не ходи в девках!
— Тьфу! Баба! Если сама в восемнадцать замуж выскочила, нечего дочь с панталыги сбивать!
— Пап, не переживай, я…
— Аня, ты тут? — на балкон заглянул Коля. — Тебя Сергеич требует.
— Иду, — я вскочила на ноги. — Все, пап! Целую, пока, побежала.
— Не споткнись, дочь, — снова вздохнув, тихо ответил отец.
— А что Сергеич хочет, не знаешь? — пряча телефон, спросила я.
Коля отступил в сторону, пропуская меня в коридор.
— На передовую тебя повезут.
— Не поняла…
— На объект.
— Вау…
Ну да, в сорокаградусную жару самое время поскакать по стройке.
— А почему не ты едешь?
— У меня своей работы много.
"Как будто мне делать нечего", — подумала я, но промолчала. По коридору навстречу нам быстрым шагом шел Евгений.
— Аня, утро доброе, — он остановился перед дверью нашего кабинета и, заглянув внутрь, крикнул. — Игорь, езжайте с Лешей, мне нужно документы отвезти по конкурсу. Требуют личного присутствия.
— Да где Аня-то?! — возопил Сергеич, распахивая дверь и едва не сбивая меня с ног.
— А, явление! Поехали быстро.
Он пронесся мимо меня и с резвостью колобка покатился по коридору.
— Черт, — прошептала я. Побежала было следом, но оглянулась, раздумывая, захватить ли сумку, и тут же наткнулась на пристальный взгляд босса.
— Удачи, — произнес Евгений и чуть улыбнулся. Я сжала телефон в руке и неуклюже помахала им. В ответ мне помахал почему-то Коля, стоявший за спиной Евгения. Я недоуменно посмотрела на него и только сейчас заметила фиолетовый кровоподтек на скуле.
А я и забыла о вчерашней потасовке.
Что, интересно, об этом подумал Шершень? Решил, что Пашка — мой парень? И как теперь сказать ему правду? Зайду к нему в кабинет и заявлю просто: "Вы не думайте, тот жлоб — мой брат. А я, вообще-то, свободна".
"А меня, вообще-то, это не интересует, " — ответит Шершень, и я удавлюсь от стыда.
Мило.
Задумавшись, я и не заметила, как вышла из офиса. На парковке протяжно загудела машина.
— Сазонова, я сколько сигналить могу?! — заорал Алексей Алексеевич, высовываясь из своего автомобиля. — Сюда иди!
— Ой, — спохватилась я и поспешила к огромному, черному пикапу зама. Зачем Алексею Алексеевичу нужна была Тойота Тундра, мы гадали всем отделом. Кузов этой гигантской тачки всегда был пуст, хотя туда влезло бы даже самодурство ее хозяина.
— А куда мы едем? — спросила я, забравшись на заднее и поправляя юбку.
— На стройку века, — пояснил Сергеич. — Отель "Капитал", сорок один этаж, обзорная площадка, концертный зал, павильоны для выставок, супер-пупер ресторан на самой верхотуре. Конфета, а не стройка. На века.
Про этот проект я была наслышана. В принципе, как и все в нашем городе. Пашка называл тянущуюся в небо среди старых развалюх высотку "шпиль — отмыв бабла".
— А отдел реконструкции там зачем? — спросила я.
— Чтобы все вокруг сделать красиво, — пояснил Алексей Алексеевич. — Засилие старого фонда по территории. Будем реставрировать.
— Здорово.
— Да, работы сейчас привалит, — Игорь Сергеевич счастливо вздохнул. — Э-э-х, ночевать в офисе будем, солнышко.
И я целиком и полностью разделяла его энтузиазм.
"Шпиль" было видно издалека — его ощетинившаяся лесами ось, как корпус шаттла на старте, поднималась над крышами старых купеческих домов, с их серыми башенками и почерневшими трубами.
