"Чего они здесь собрались реконструировать?" — размышляла я, оглядываясь по сторонам, когда мы выезжали на ведущую к стройплощадке улицу. Большегрузы уже успели разбить дорожное покрытие, и нас лихо потряхивало. Я отодвинулась от окна, не желая лбом войти в стекло, но продолжала крутить головой, пытаясь угадать, что пападет нам в руки. С одной стороны от площадки тянулась набережная узкой речушки, в жаркий летний день пустая и тихая, с другой, отражая солнце в синих стеклах, ледяной глыбой высился торговый центр "Аквамарин". С противоположного угла стройку подпирал старый фонд. И если по одной улице это были вполне себе годные строения, нуждавшиеся, на первый взгляд, чисто в косметике, то с другой темнела ржавыми воротами древняя купеческая усадьба. Подъездная аллея вся заросла сорняками, фасад самого здания давно облез. Куски штукатурки, отвалившись пластами, оголяли темную кладку, от чего все здание выглядело болезненно, оборвано и жалко. Каменную ограду затянули "декорацией" — парусиной с красивым рисунком милого заборчика.
— Кошмар, — констатировала я, когда мы проехали усадьбу.
— Жалкое зрелище, да? А ведь это здание старше нас всех вместе взятых, — Игорь Сергеевич вздохнул. — Там раньше было Министерство культуры, а теперь будет визовый центр. И визовый центр хочет жить красиво. Заказчик отеля им в этом поможет — проспонсирует нашу работу, только сделать мы все должны так, как он хочет. Чтобы вид подать. Поняла?
— Не совсем.
— Чтобы эта груда кирпича не портила красоту вокруг стеклянного эскимо, — грубовато пояснил Алексей Алексеевич. — Доступно?
Я промолчала и отвернулась. Моя работа была бы идеальна, если бы не этот зам-хам. И как они с Евгением могут быть лучшими друзьями? Они же совершенно разные.
Алексей Алексеевич приткнул свою Тундру в сотне метров от поста охраны. На посту нас встретил ведущий архитектор "Шпиля" и предложил обойти сооружение кругом.
— Так мне будет легче объяснить, что мы от вас хотим, — пояснил он.
И мы пошли.
Что такое стройка? Это место, где черт ногу сломит. Нам выдали каски, но проблема была не в этом. Я с ужасом оглядывала прилегающее к зданию пространство, слабо представляя, как пройду там на шпильках. Но поскакала, куда деваться. Следом за инженерами заказчика и их архитектором, следом за Алексеем Алексеевичем и Сергеичем.
Мужчины говорили много, часто останавливались, рассматривали макет с планшета, крутили его и так, и эдак, спорили, хмуро переглядывались. А я слушала. И в мыслях уже расчерчивала свой собственный проект.
— Аня, ты тут все равно не при делах, — Алексей Алексеевич вдруг схватил меня за локоть. — Сбегай-ка до машины, я наши прайсы забыл.
— А нельзя их посмотреть на сайте?
— Я бы хотел иметь раскладку перед глазами, — заметил стоявший рядом архитектор — мужчина с бородой старообрядца.
— Хорошо. Сейчас все принесу.
Алексей Алексеевич дал мне ключи от машины. Я обернулась, оценивая сложность обратного пути, и выбрала дорожку вдоль ограды. Туфли, конечно, запылила ужасно, зато до поста охраны добралась без приключений. Вышла из ворот и… на колее подвернула ногу, да так, что в лодыжке что-то отчетливо и смачно хрустнуло. Больно стало сразу — я взвизгнула и, едва не упав, отскочила обратно к воротам.
— Не ушиблись? — спросил охранник, высовываясь из будки.
— Нет, все нормально, — скрипя зубами, я поправила туфлю, постояла ещё немного и, собравшись с силами, поковыляла к машине. Боль вроде бы была терпимой. Я ставила ногу и так, и так, ища удобное положение, и иногда постанывала, но больше от досады, чем от боли.
Вот квашя! Только взяли на объект — умудрилась ляпнуться. Хорошо не целиком. Иначе бы сгорела со стыда.
Я забралась в машину к Алексею, перевела дух, осмотрела ногу. Ничего страшного вроде не было, вот только ступней крутить я не могла.
Ну, чай не Золушка, само заживет.
Протерев туфли обнаруженной у коробки передач салфеткой, я скомкала бумажку в ладони и, взяв под мышку папку с прайсом, поковыляла на стройку. Без меня осмотр территории успели закончить, и теперь засели за переговоры в вагончике архитектора, расположенном неподалеку от поста охраны. Это было весьма кстати, потому что нога болела.
Добравшись до вагончика, я позволила себе похромать, но на время переговоров совсем забыла о травме, если это вообще можно было так назвать.
Переговоры вроде бы прошли успешно — условия сделки меня не касались, поэтому, получив доступ к презентации макета, я изучала его всю беседу. По-моему, заказчики сами не знали, чего хотели, потому что делать из старинного здания в стиле сдержанной эклектики пафосный дворец с скульптурами и барельефами — перебор. И деньги на ветер.
На работу мы доехали без приключений. Алексей Алексеевич был очень горд собой — по его мнению, он отлично провел переговоры. Ну да, болтал он лихо, умел найти подход. Я начинала понимать, за что его так ценят на фирме.
— Я Евгению Александровичу все расскажу, как он вернется, а вы пока работайте с материалом, — раздал он указания, когда мы вошли в офис.
