Утром, подходя к офису, я по привычке поискала взглядом черный мерс. Увы, но парковочное место босса занимала какая-то древняя девятка вишневого цвета. Всё это было очень неприятно. Ко всему прочему я жутко хотела спать, поэтому сразу направилась к Маше с ресепшена, чтобы вместе попить кофе перед началом рабочего дня.
Стоя у автомата, мы жевали крекеры, дули на кофе и поглядывали в окно.
— Так ты идешь на корпоратив? — спросила Маша.
— Да, — я кивнула. Интересно будет посмотреть, какую тактику поведения выберет для мероприятия Шершнев. Ежу понятно, что на работе наша связь останется в тайне. — Надо же укреплять связи в коллективе.
Маша в ответ усмехнулась:
— Сразу хочу сказать — без драки не обойдется.
Драк-то мне как раз хватает с лихвой.
— Ладно, — я быстро допила кофе и, выкинув пластиковую чашку, приготовилась удрать. — Побежала дальше. Надо ещё к боссу успеть заглянуть.
— Будь осторожна, — предупредила Маша. — Он приехал на девятке, злой, как черт. Кажется, жена отобрала у него тот редкий мерседес, который он с таким трудом сюда гнал.
— Кошмар, — прошептала я.
Маша сочувственно покивала.
— Ведьма жадная — вот кто она! Тьфу!
Секретарша Шершнева пила чай. Я остановилась у ее стола.
— Привет. Шеф у себя?
— Да, — девушка недовольно покосилась на двери кабинета. — В образе.
— В смысле?
— Строит из себя тирана и деспота. Мой совет — не порти себе утро.
— Он мне сам сказал утром прийти.
Секретарша сочувствующе свела бровки.
— Удачи.
Я постучала и вошла, не дождавшись ответа.
— Я занят. Сколько можно говорить, — он злобно глянул на меня.
Свирепость во взгляде поугасла, но не настолько, насколько я рассчитывала. Эта его злость подействовала на меня, как красная тряпка на быка. Не отворачиваясь от шефа, я осторожно заперла дверь, повернув нижний замок.
— Привет, — произнесла тихо, с придыханием.
Шершнев вскинул одну бровь.
— Аня, я помню о вчерашнем разговоре, но я пока занят.
— Я только поздороваться. Можно?
Он настороженно следил за тем, как я иду через кабинет, обхожу его стол, мягко, но уверенно вцепляюсь в кожу кресла.
— Слушай, это все очень мило, но…
— Обернись ко мне, — пропела я на манер русалки, завлекающей моряка в свои смертельные объятья.
— Аня, я сейчас… Черт…
Я резко дернула кресло, разворачивая его к себе, и Шершнев, от неожиданности выронив ручку, вцепился в подлокотники.
— Ты что делаешь? — растерянно спросил он.
Я склонилась над ним и, взяв за галстук, притянула босса к себе.
— Здравствуйте, — выдохнула я ему в губы. — Евгений Александрович.
А в следующий миг подалась вперед и поцеловала, почти сразу, без прелюдий, коснувшись его языка своим.
Не прошло и минуты, как Женя притянул меня к себе. Я уселась ему на колени и, не прерывая поцелуя, стала расстегивать его рубашку.
— Да что же ты творишь… — прошептал он, отстраняясь, и потемневшими от желания глазами глядя на меня. Я принялась выписывать ноготками узоры на его груди, надавливая совсем не сильно, но достаточно, чтобы оставлять на коже едва заметные красноватые линии.
— Хотела поднять тебе настроение. Получилось?
Он тряхнул головой. Положил ладонь мне на колено и сжал его.
— Более чем, детка.
Я чуть коснулась его губ своими, а потом, резво вскочив на ноги, одернула юбку и направилась к выходу.
— Когда вы будете свободны, Евгений Александрович? — положив ладонь на защелку, спросила я и обернулась. Шершнев так и сидел, раскинувшись в кресле, водрузив руки на подлокотники, в распахнутой рубашке и с галстуком на плече. Он улыбнулся так хищно, что мне захотелось завизжать от восторга.
— Для тебя — в любое время. Хоть сию минуту.
Я пожала плечами.
— К сожалению, у меня очень строгий шеф. Обещал залепить выговор, если опоздаю.
Я выскочила в коридор прежде, чем Шершнев успел ответить. Мне было так весело, что я не сдержалась и захихикала, как идиотка.
Секретарша удивленно посмотрела на меня.
— Ты его там не убила случаем? Такая довольная…
— Нет. По башке не получила — и то хорошо! — весело ответила я и заторопилась в свой отдел.
— Аня! — от его грозного окрика, кажется, даже пол загудел под ногами.
Я обернулась, изобразив на лице милую улыбку. Шершнев стоял в дверях и поправлял галстук таким порывистым движением, что рисковал себя придушить.
— Вечером зайди за ноутбком.
— Обязательно. Спасибо!
— В айти-отдел.
Вот нахал!
— Всенепременно! — ответила я, лихо козырнув.
Надо же… А у меня рядом с ним и правда сносит крышу. Зря я согласилась идти на корпоратив.
В обеденный перерыв, когда эйфория от собственной смелости схлынула, и ко мне вернулось относительное здравомыслие, я решила позвонить Пашке. Вчера он выглядел неважно. Но, если уж быть честной, "неважно" мой братец выглядел не реже одного раза в пару месяцев. И я никогда не жаловалась на его поведение ни отцу, ни тем более старшим братьям. Хотя, наверное, стоило, но проблема заключалась в том, что для меня подобное стукачество слишком уж походило на предательство.
