Музыка все громче, и в нее вплетаются его сдавленное рычание и мои стоны. Я не вижу ничего, кроме его темных, бездонных глаз. И, кажется, он лучшее, что случалось в моей жизни.
Когда он опустился рядом, меня вдруг накрыло запоздалое чувство стыда. Я отвернулась и стала спешно натягивать на себя простыню.
— Что ты делаешь? — хрипло спросил он.
— Хочу одеться, — виновато улыбаясь, ответила я и встала с кровати. — Мне нужно в душ.
Простыня застряла. Я дернула, но она не поддалась.
Черт, он держал другой ее конец.
— Ты стесняешься меня?
— Нет.
— А что же тогда? — Евгений резко потянул ткань на себя. Я взвизгнула и упала на кровать. Он мигом оказался надо мной.
— Я тебя смущаю? — спросил он и поцеловал меня в шею. — Почему?
— Не смущаете… — я попыталась вывернуться из-под него. Куда там. — Я просто вас плохо знаю.
Он замер. Приподнялся на руках и удивленно посмотрел на меня.
— А это имеет значение?
Действительно.
— Мы мало знакомы, — упорствовала я, оглядывая его мощные плечи и рельефную грудь. Фигура у него что надо. Я отпустила край простыни и положила ладони на его бицепсы.
— Легко исправимое упущение, — Женя улыбнулся. — Согласна?
К черту.
Я закинула ногу ему на бедро и прижала к себе.
— Согласна.
Его близость раскрепощала меня, открывала грани чувственности, о которых я и не догадывалась раньше. Мой бывший считал меня несколько зажатой в постели, а теперь я, кажется, начинала понимать, что проблема была не совсем во мне.
Женя погладил мою ногу и, согнув ее в колене, плотнее прижался ко мне. Я невольно вскрикнула и вцепилась в его плечи, выгибаясь ему навстречу.
Ночь была убийственно, сумасшедше жаркой. Изнемогая от его темпа, уставшая и расслабленная, я заснула в объятьях Шершнева, спиной прижавшись к его груди. А проснулась резко — от трели мобильного. Вздрогнула всем телом и подалась было вперед, но меня по-хозяйски потянули обратно и прижали к себе.
— Это мне, — тихо ответил Евгений. — Спи, я отвечу.
Он поднялся, а я перевернулась на бок и посмотрела ему вслед.
Шикарный у меня любовник. Кому бы он мог понадобиться в полпервого ночи…
Женя вышел на кухню, но я все равно слышала его приглушенный голос.
— Привет. Да, сплю. Нет, не один. А что ты хотела? Серьезно? И сама ты эту проблему решить не можешь?
Я вся превратилась в слух.
— Красавицкий? Привет ему. Прости, но не мои проблемы. Я… Послушай, не твое дело. Фух, черт. Ладно. Скинь адрес, я сейчас приеду.
В комнате он появился через минуту.
— Ты уходишь? — тихо спросила я.
— Мне нужно уехать, — он обернулся и пристально посмотрел на меня. Я уже и не думала заворачиваться в простынь. А вот следующий вопрос спустил меня с небес на землю. — Ты в курсе, где твой брат?
Я резко села.
— Что случилось? Где он? Что с ним?
— Вы же живете вместе.
— Мы поссорились. Он решил свалить с твоей женой.
— С бывшей женой, — сухо поправил меня Шершнев. — Короче, он в отделении полиции.
— Так что случилось?!
— Он ведь любит помахать кулаками? — Женя натянул брюки и принялся искать в полутьме ремень. — В итоге налетел не на того.
— Я еду с тобой, — вскочив на ноги, я подняла с пола ремень и протянула его Жене.
— Из-за чего вы поссорились? — спросил Шершнев, забрав ремень и поймав меня за запястье.
— Из-за его отношения к жизни.
— Из-за меня?
— Отчасти, — я попыталась высвободить руку, но Женя только хмуро смотрел на меня и моих тщетных попыток будто не замечал.
— Не за чем его провоцировать сейчас, — голос его звучал угрожающе. — Если он увидит нас вместе, то все поймет. И не обрадуется.
— Не его собачье дело! — вспылила я. — Это он сидит в обезьяннике за мордобой! Я ничего предосудительного не делаю! Я и раньше спала с мужчинами, и он не бесился.
— С теми, кто старше тебя на десять лет? Со своими преподавателями или руководителями по практике?
Женя притянул меня ближе. Я не понимала, к чему он клонит, потому сопротивлялась слабо и ответила честно, хотя и возмущенно:
— Нет, черт возьми! С однокурсником-балбесом, которого я подтягивала по начерталке! И…
Шершнев прижал меня к себе и поцеловал, закрыв рот. Я попыталась отстраниться, но он держал крепко. Захотелось хорошенько щипануть его, чтобы опомнился, но это было бы совсем уж некрасиво.
Женя провел рукой вниз по моей спине и, сжав бедро, отстранился.
— Послушай, — заговорил он тихо, почти шепотом, большим пальцем коснувшись моих влажных губ, чтобы я не вздумала его перебивать. — Твой брат видит во мне угрозу для тебя. И пытается защитить теми способами, которые для него приемлемы. Поверь, мужчины знают друг друга куда лучше, чем женщины могут себе вообразить.
— И он прав? — спросила я, языком скользнув по его пальцу. — Видя в тебе угрозу?
Женя опустил руку и отвернулся.
— Ложись спать. С твоим братом все будет в порядке.
— Я поеду. С тобой или на такси — мне все равно. В каком он отделении?
Шершнев взял телефон, прокрутил сообщения, потер переносицу, раздумывая и, вздохнув, выдал вердикт:
