Я опустила глаза, чтобы никто не видел, что я готова разреветься, проскользнула через зал, к столу за сумкой, и, оставшись незамеченной (все отплясывали под "Хуторянку"), спустилась к трапу.
На пристани было шумно. Отдыхающих развлекали уличные музыканты, фокусники, мимы. В тире поблизости один за другим лопались шарики, а на площадке у летнего кафе визжали дети.
Мне захотелось стать частью этого пятничного летнего вечера, слиться с шумом и чужим весельем, перестать думать, размышлять, анализировать. Всё, к чертям, выкинуть из головы. Я крепко прижала к себе сумку и шагнула в толпу. Только среди людей одиночество стало ещё ощутимей. И кололо больней.
Что-то я сделала не так, где-то ошиблась или свернула не туда. Получила работу своей мечты, к которой так стремилась, которой могла гордиться, и теперь просто хотела её бросить. Потому что не понимала, чего от меня ждал Шершнев. Не умела я играть в эти игры. Не знала, что следует сказать или сделать, где схитрить, а где промолчать, чтобы раз и навсегда привязать к себе мужчину своей мечты.
Как же проще было строить отношения, контролируя свои чувства, осознавая, что ты любишь меньше! Ведь влюблялись всегда в меня, а я… Я благосклонно смирялась и даже любила в ответ. Совсем чуть-чуть, чтобы не было скучно.
Прижав к себе сумку, я тихо плакала на заднем сидении такси. Нет, то была не ошибка. Я любила Шершнева. По-глупому — ни за что, не вопреки, а просто потому, что он был в моей жизни. Просто потому, что он был мне нужен. Сейчас и до самого счастья.
Пашки дома не оказалось. Я приняла душ и, налив себе стакан домашнего вина, заперлась в спальне. Положила мобильный на тумбочку перед собой и изредка, а, может, и слишком часто, бросала тревожный взгляд на темный экран. Женя молчал.
Я уснула с пустой бутылкой и больной головой. А утром проснулась от звонкой трели, сообщавшей, что кто-то вспомнил о моем существовании и решил чиркнуть пару строк.
"Доброе утро. Диск у тебя?"
Такое пробуждение меня не обрадовало. Тоску-печаль как рукой сняло, осталась только злость. В первую очередь на саму себя. Нашла из-за чего лить слезы и страдать! Мне же нужна эта работа, значит, стоит принять правила игры, раз сама в нее влезла.
— Диск?! Ах, ну хорошо! Получишь ты свой диск! — шипела я, роясь в сумке. — Сам теперь делай свой хренов… Кхм…
А диска-то в сумке и не оказалось.
Рассеянно пошарив по карманам, я села на кровать и вытряхнула все содержимое своего "саквояжа" прямо на одеяло.
От диска остался одинокий шнурок.
На мгновение меня охватила паника — я принялась с остервенением трясти сумку. На пол шлепнулась одинокая монетка и укатилась под кровать. Сумка полетела туда же.
— Да где же ты… — я огляделась по сторонам, потирая виски. Тут же пришла спасительная мысль — оставила на работе. Торопилась и забыла.
Логично?
Более чем.
Быстро собравшись, взяв с собой только мобильный и ключи, не проверив, вернулся ли Пашка, я через приложение вызвала такси и выскочила из квартиры.
Ситуация казалась катастрофической.
Всю дорогу я теребила не пойми откуда взявшийся на руке браслет с разноцветными бусинами. Только забежав в холл офиса и увидев свое отражение в зеркале, поняла, что браслет была резинкой для волос, которые я забыла закрепить. И расчесать, кажется, тоже. Поздоровавшись с охранником, я метнулась наверх и… налетела на Шершнева.
— Доброе утро, — Женя поймал меня за руку. — Зайди ко мне на минутку.
Мне захотелось его ударить, потому что говорил Шершнев совершенно будничным тоном, да и смотрел равнодушно, без тени заинтересованности или тревоги.
— Мне нужно поработать, — я дернулась, но он держал крепко. Бусинки браслета беспомощно легли на его пальцы. — Пустите меня, пожалуйста.
— Зайди позже. И не забудь про диск.
— Да, конечно, — процедила я, выворачиваясь, потому что отпускать мою руку Шершнев не спешил. Выручил меня его мобильный, который, кажется, впервые зазвонил как раз вовремя. Босс отцепился от меня, и я, резко отвернувшись, поспешила прочь, протирая покрасневшее запястье. Сердце колотилось, как бешеное, то ли страха, то ли осознания того, что это, похоже, конец. И отношениям, и работе.
В кабинете было светло, тихо и как-то сонно. Я перевела дух, немного успокоившись, подошла к своему столу и только тут отчетливо вспомнила, как вчера вечером на этом самом месте убирала в сумку диск. Возможно, выложила потом? Я решила все тщательно осмотреть — порылась в бумагах, заглянула в ящики, даже на подоконнике проверила.
Бесполезно. Диска здесь не было.
Я села за стол и, схватившись за голову, затравлено заозиралась по сторонам.
Чертовщина какая-то. Куда диск мог деться из сумки? Сперли его, что ли… Но почему тогда не взяли мобильный, он же в разы дороже…
Стоп.
Макс.
Проект.
Вот урод!
Я выскочила из кабинета, на ходу вызывая такси и моля Бога, чтобы Шершнев снова не встал у меня на дороге.
Сработало. В коридоре было пусто.
Когда я выбежала на улицу, такси уже ждало меня у кармана парковки.
— Комарова семь? Это где магазин игрушек? — спросил водитель, что-то проверяя по навигатору.
— Да! Быстрее, если можно.
