— Она помогала моим родителям по молодости. Сидела со мной, присматривала, пока они работали.
— Я думала, она моложе. Очень хорошо выглядит.
— Да, женщина она эффектная, — согласился Женя. — И любит напоминать мне и родителям, что их и мой успех — ее заслуга. Что свою жизнь она отдала нам.
— А родители что?
— Ничего. С матерью они вообще плохо ладят. А отец… Отец ее жалеет.
Чужая семья — потемки.
— Все, — я закрыла тюбик и поднялась, чтобы вымыть руки. — Ещё надо развести тот порошок из синего пакетика и выпить. Это обезболивающее.
— Сейчас все сделаю, — Шершнев сел и, поведя плечом, поморщился. — Теперь в зал не попаду из-за этой ерунды…
Зазвонил его мобильный. Женя хмуро глянул на экран и, вздохнув, взял телефон в руки.
— Вот и результат. Инна настропалила мать.
Я молча подняла кружку и взяла нужный пакетик. Женя, приложив мобильный к уху, поймал меня и, прижав к себе, запрокинул голову.
— Спасибо, — прочитала я по его губам. Наклонилась и поцеловала в висок.
— Здравствуй, — вздохнул он, отпуская меня. — Да… Нормально… Да… Я так и понял, что разговор будет об этом. Нет, прекрасно помню, но мне не пятнадцать и давай подобные вопросы я буду решать сам.
Мне хотелось послушать весь его разговор с матерью, но очень уж это было некрасиво и как-то подло. Выйдя на кухню, я включила воду и, помыв чашку и разведя порошок, отставила все в сторону. Оперлась о мойку, глядя на слив и раздумывая, не помыть ли заодно и раковину. Женя бесшумно подошел сзади и, обняв меня, зарылся лицом в мои волосы. Я улыбнулась и, вскинув руку, указала на чашку.
— Тебе нужно это выпить.
— Попозже, — пробормотал он, поглаживая меня по животу и бедрам.
— Мне иногда кажется, — прошептала я, млея от его прикосновений. — Что ты пытаешься сбежать ото всех. На работу… Сюда…
— К тебе, — тихо ответил он, стягивая с меня топ и откидывая его в сторону. — Я сбегаю ото всех к тебе.
В субботу мне велено было быть во всеоружии уже к шести утра. До Закатного ехать предстояло почти четыре часа, и я с вечера приготовила в дорогу сэндвичи, а Женя должен был захватить что-нибудь попить. На мое предложение погостить у родителей он ответил, что, скорее всего, ему придется рано вернуться в город, но меня он сможет закинуть к ним.
— У тебя какие-то дела? — спросила я, совсем не обрадовавшись перспективе остаться одной среди влюбленных пар.
— Да, — нехотя ответил Женя. — Нам завернули один проект — не дали разрешение на строительство. Заказчик — мой хороший знакомый, и мы хотим выяснить, какого черта происходит.
— И как будете выяснять?
— Пригласим проверяющих на базу. Порыбачим, покатаемся на моторке…
— Потом веслом по башке и в воду, — подсказала я.
Женя с укоризной посмотрел на меня.
— Нет. Потом шашлыки, уха, виски, водка…
— Девочки, — снова сумничала я.
— Я тебе больше ничего не буду рассказывать.
— Так девочки будут?
— Нет. Мы будем отдыхать чисто мужской компанией. Чтобы не отвлекаться от дела.
— С ума сойти, — вздохнула я и больше ничего спрашивать не стала.
Вот они какие — дела на выходных. Похоже, для Жени такого рода отдых был нормальной практикой. Работа у него прочно занимала первое место во всех аспектах жизни, и отстаивать приоритет своих желаний я пока опасалась. По правде говоря, думала, что ещё рано тягаться с его привязанностью к делу.
"Всему свое время", — решила я и не стала настаивать на его визите в мой отчий дом.
В общем, субботним утром, ровно в шесть часов, в нашу дверь постучали. Пашка ещё спал, и я попросила Женю не звонить. Схватила заранее приготовленный рюкзак с едой и одежкой для ночевки у родителей, подтянула джинсы, одернула майку и, открыв дверь, замерла на пороге.
Я впервые видела Женю в повседневной одежде — белая футболка, светлые джинсы и обычные кеды. Он, вытянув руку, ладонью опирался о дверной косяк и улыбался мне, смотря сверху вниз. В таком прикиде босс выглядел и моложе, и крупнее. Я разве что слюни не пускала, оглядывая его, а он смотрел на меня, чуть приподняв брови, и явно наслаждался моей реакцией.
— Доброе утро, — Шершневу, наконец, надоело выпендриваться, и он, взяв меня за руку, притянул к себе. — Готова к долгой поездке?
Я обняла его за плечи и, встав на цыпочки, поцеловала. Поцелуй затянулся, потому что ткань футболки была такой тонкой, а касаться его тела было так приятно, что я как-то увлеклась, и шеф, проявив благоразумие, отстранился первым.
— Аня, — он поправил джинсы. — Давай ка придержим коней, а то поутру очень сложно контролировать себя.
— Да… Прости…
— Простить? Чудо… Разве за это просят прощение?
Он взял меня за руку, коснулся браслета, который я носила теперь всюду, и потянул к лестнице.
— Пошли. Сегодня у нас много дел.
— Ты поедешь к моим родителям? — сразу спросила я.
— Пока не могу сказать точно. Зависит от того, уговорит ли компаньон проверяющих на совместный отдых.
— Ладно, — я вздохнула.
Женя обернулся и тихо произнес.
— Прости, что так вышло.
— Ничего, я все понимаю! Никаких "прости"!
