Я, вцепившись в приборную панель, округлившимися глазами смотрела на раскинувшийся перед нами луг. Сейчас Женя явно не собирался рвать мне букет, и вообще этот его маневр здорово напугал меня. На секунду мне показалось, что мы попросту перевернемся — так лихо шеф ушел с дороги. Но нет, машину дернуло, и мы остановились — в траве, песке и клубах пыли, неподалеку от трассы. Женя сжал руль левой рукой, а правой переключил коробку передачу на паркинг.
— Аня, нам нужно поговорить, — произнес он, не глядя в мою сторону.
Его голос — отрывистый, яростный, низкий — напугал меня.
— Я тебя слушаю, — тихо и на удивление спокойно ответила я.
— Наверное, мне следовало рассказать тебе об этом раньше. Пока… Пока все не зашло слишком далеко. Но… Я не хотел и боялся. Не знаю, я и сейчас… Фух…
Он выдохнул и, отпустив руль, отвернулся. Я молча ждала.
— Не так давно я узнал, что… — и тут снова зазвонил его мобильный. Женя резко повернул голову, злобно посмотрел на источник шума и, схватив его, отключил. Бесцеремонно швырнул трубку на заднее сидение, после чего заглушил машину и опустил стекла. Снаружи пахнуло зноем и пряностью лета, а тишину нарушили привычные для этого времени звуки: шелестели, шурша под днищем машины, луговые травы, жужжали неутомимые насекомые, а с дороги доносился гул от пролетающих мимо автомобилей.
Среди этих тихих, мирных звуков голос Жени зазвучал оглушительно, как раскат грома.
— Аня, я бесплоден. У меня нет и, скорее всего, никогда не будет возможности завести детей. Это не последствия болезни или травмы. Это генетическое нарушение. То, что заложено в моем ДНК, то, что фактически неисправимо…Это не последствия болезни или травмы. Это генетическое нарушение. То, что заложено в моем ДНК, то, что фактически неисправимо…
Он не смотрел на меня, а я не сводила глаз с его затылка. Мысли будто комкались, как исписанные листы бумаги, и ничего в них теперь не было понятно.
— Фактически… — эхом повторила я и, протянув руку, коснулась Жениного плеча.
Вздохнула, успокаиваясь и собираясь с силами, и ласково, мягко попросила:
— Пожалуйста, не молчи. Расскажи мне все. И вместе… Вместе мы что-нибудь придумаем, хорошо?
— Прости, — он обернулся, взял мою ладонь в свою и начал целовать кончики моих пальцев, повторяя, как заведенный. — Прости меня. Прости меня…
Я отстегнула ремень безопасности и, упершись рукой в спинку сидения водителя, подалась вперед. Перекинула ногу через ноги Жени и устроилась у него на коленях. Он запрокинул голову и устало, грустно посмотрел на меня.
— Говори, — прошептала я, гладя его лицо, пальцами водя от виска к шее, от переносицы к подбородку. — Говори, потому что мне тебе сказать больше нечего. Я люблю тебя, вот и все.
Женя закрыл глаза, сглотнул и поморщился, будто от боли, а я осторожно коснулась своими губами уголка его губ. Он вздрогнул и, обняв меня за талию, крепко прижал к себе.
— Прости, что не рассказал об этом раньше, — теперь его голос звучал глухо. — Я не хочу тебя терять, но ещё больше я боюсь сломать тебе жизнь.
Я положила голову ему на плечо и затихла, прислушиваясь к ударам его сердца.
— О своем бесплодии я узнал не так давно. Все началось с желания Риты завести ребенка. Она не любила меня, как и я ее. И весь этот фарс стал ее раздражать. Ей нужен был ребенок, для себя, для своей любви, как смысл жизни. Ничего предосудительного я в этом не видел. Да, мы друг друга не любили, но в остальном ни в чем не нуждались. Думали, все получится просто, но нет… Прошел год. Мы начали проходить обследования, одно за другим, и мои результаты оказались плохими. Точнее, вообще никакими. Наш врач стал искать причину моей стерильности. И нашел — все оказалось серьезнее, чем он предполагал. Мы поначалу никому ничего не сказали, только моим родителям и Инне. Мать приняла плохие новости спокойно, а потом не выдержала… Звонила мне втайне от отца и рыдала в трубку. Причитала, как хочет быть бабушкой, как ждет внуков… Начались дополнительные обследования, поездки. Я тратил на это кучу времени, на работе копились проблемы. В итоге мне согласились помочь в одной немецкой клинике, специализирующейся на подобных нарушениях. Но врач предупредил меня — даже после прохождения полного курса и при положительных результатах зачатие обычным путем все равно будет невозможно. Только через ЭКО с какими-то особенностями, я уже точно не помню, как он называл эту процедуру…
Женя помолчал, переводя дух. Провел ладонью по моей спине и, снова прижав к себе, продолжил:
