— Ничего. Спроси на этот счет у Шершнева, думаю, он тоже будет рад поболтать, — не без раздражения бросила я и, не оборачиваясь, заторопилась к выходу.
Зря, конечно, огрызнулась на Машу, но я понятия не имела, что следует отвечать на такие вопросы, а праздное любопытство злило. Врать ей мне не хотелось — все равно мои отношения с шефом когда-нибудь да станут явными, но признавать их первой перед коллективом я считала неправильным. Все же Женя просил меня никому ни о чем не говорить.
Может, это Маша все рассказала Марине, и поэтому моя беременная коллега решила подначить меня? По женской дружбе что ли?
В кофейне, облюбованной студентами с расположенного неподалеку колледжа, Маркелов ждал меня, вальяжно развалившись на диванчике за столиком в углу. Вадим Сергеевич представлял собой на вид человека совсем не примечательного — серые волосы, серое же, полноватое лицо, грустные глаза. Мужичок невысокий, плотный, всегда в пиджаке и брюках, с неизменной серой барсеткой. Но стоило этому человеку заговорить — и все, непримечательность и незаметность сыпались прахом. Маркелов был из того сорта людей, что делали сто дел одновременно и все успевали, требуя при этом и от других подобного же темпа.
— Анечка, солнышко! Садись! Чай, кофе, сладкое?
— Нет, спасибо. Давайте сразу к делу.
— Ты ж моя дорогая! — он что-то на пальцах показал официанту и взял в руки телефон. — Во-первых, у меня есть вопрос по Саратовской. Сейчас покажу, что именно нужно подправить…
С Саратовской мы разобрались быстро. Я записала все замечания, предложила навскидку пару вариантов, мы выбрали оптимальный, и мне принесли кофе глиссе.
— У меня жена преподает в местном колледже, — пояснил Маркелов. — И все хвалит вот это вот кофе. Мне не нравится, а ты попробуй.
Я попробовала, настороженно глядя на Вадима Сергеевича, который, откинувшись на диван, в свою очередь наблюдал за мной. Кажется, сегодня день недосказанностей.
— Вкусно, — честно ответила я. — Очень даже. Кофе тут отличное и мороженое в меру сладкое.
— Да? Ну хорошо… Аня, я вынужден забрать у вас проект по торговому центру на Рыбинской.
От неожиданности я глотнула слишком много кофе. Мороженое не успело растаять, и мне достался почти кипяток. Я сдавленно кашлянула, и на глаза навернулись слезы.
— Почему?
— Расстроил? — Маркелов участливо протянул салфетку. — Дело в том, что меня не очень устраивает ценник за ваши услуги. Шершнев никогда не делал мне скидок, не предлагал рассрочку, а проекты у него дорогие, знаешь ли…
— Я могу спросить про скидку…
— Нет. Никого упрашивать я не собираюсь… Кроме тебя. Мне с тобой очень комфортно работать. Ты грамотна, трудолюбива, спокойна, сдержанна. Взял бы тебя к себе на постоянку, но ведь ты не пойдешь… Послушай, — Маркелов встрепенулся и, подавшись вперед, выдернул из-под себя полы пиджака. — Аня, у меня к тебе деловое предложение, как специалиста к специалисту. Я хочу, чтобы ты работала со мной в частном порядке.
— То есть как? Минуя контору?
— Верно. Делаешь мне работу, а я тебе плачу. Для начала выведу проект по Рыбинской. Потом — остальные. Работы много, есть и сейчас, будет и потом. Цены обговорим. А для начала, чтобы лучше думалось, вот тебе аванс…
Под его ладонью оказался серый, узкий конверт. Маркелов через стол подтащил взятку к моей руке и улыбнулся.
— Не обижу.
На мгновение я потеряла дар речи.
— Вадим Сергеевич… Я понимаю, что такой способ удобен и выгоден вам, но…
Он положил ладонь на мою руку, чтобы я не смогла отпихнуть конверт обратно.
— А ты подумай… Поспрашивай. У вас многие так работают — и на контору, и на себя. Обычная практика для проектировщиков, разве я не прав?
— Правы, но… Я не могу согласиться. Я работаю в "Архи-дей" меньше полугода, я признательна своему начальству за помощь в обучении, наставничество… Поймите, я не могу так работать.
— Хорошо. Молодец. Но, все равно, подумай. И деньги возьми.
— Нет, простите. Не могу.
Маркелов пристально посмотрел на меня.
— А ты посчитай.
— Не в деньгах дело. У меня один начальник, и я работаю только на него.
— Ясно, — Вадим Сергеевич забрал конверт и спрятал его во внутренний карман пиджака. — Молодая ты ещё, неопытная. Но учти — я ухожу оттуда, где мне не выгодно. Бывай.
Не сказав больше ни слова, Маркелов поднялся, отсалютовал мне и поспешил на выход.
На работу я вернулась в дурном настроении. Знала, что поступила правильно, но все же… Не хотелось мне терять такого клиента, как Маркелов. Я села на свое место, убрала сумку и тут…
Дверь распахнули с такой силой, что она едва ли с петель не слетела. В кабинет, на манер мультяшного тасманского дьявола, влетела женщина в годах, рыжая, в мелкую кудряшку, ярко-накрашенная и жутко злая.
— Где?! Где эта шаболда?!
Марина вытаращила глаза, Матвей приподнял наушники, а я, так как сидела ближе всех к двери, на своем стуле отъехала подальше. Только гостья, заметив меня, все равно ринулась в мою сторону.
