Женя уже пересек холл, когда одна мысль, уже не раз приходившая ему в голову, но до сего момента упрямо отгоняемая, заставила его замереть у двери.
— Доброе утро, Евгений Александрович, — Елена из сметного, вошедшая в офис, томно улыбнулась ему. — А я вчера как раз вспоминала наш разговор о расширении отдела.
— Хорошо. А про смету по Ставицкой вы вспоминали?
Улыбка сползла с лица Елены.
— Да, конечно, — растерянно ответила сотрудница. — У меня почти все готово.
— Отлично. После обеда Ставицкая ждет документацию.
— Но… Я могу не успеть.
Женя пожал плечами.
— Сможете успеть, если займетесь работой и не будете опаздывать.
Он вернулся на второй этаж и направился прямиком в бухгалтерию.
— Здравствуйте, Евгений Александрович! — наперебой начали приветствовать его девушки.
— Здравствуйте. Инна Витальевна у себя?
— Да, только вошла.
Женя, конечно, постучал, дождался сухого "Войдите", и, шагнув в кабинет главного бухгалтера, закрыл за собой дверь.
— Доброе утро, Женя, — Инна улыбнулась. — А я тебя ждала. До меня дошли слухи, что Анна ушла. В чем дело?
— Вам виднее.
— Кхм, — Инна, кашлянув, на мгновение отвела взгляд, а потом, поведя плечами, поднялась. — Может, оно и к лучшему. Хочешь кофе?
— Нет, Инна Витальевна, я тороплюсь. Вернитесь, пожалуйста, на свое место.
Официальный тон племянника смутил Инну.
— Что такое?
Женя опустился в кресло напротив тети.
— Инна Витальевна, — он поправил пальто. — Нам, к сожалению, придется с вами расстаться… Не стоит меня перебивать, я не закончил. Я не могу и не хочу работать с людьми, которые ни во что не ставят мои решения, мой авторитет, как руководителя, и мои права, как человека. Я не имею никакого желания работать с вами, потому что ваши интриги в отношении меня и близких мне людей не просто доводят мое доверие к вам до нуля, но вызывают вполне обоснованную неприязнь и даже злость. Вы не имеете права на мою жизнь. Я вам благодарен за помощь. Вы хороший специалист. Заявление от сегодняшнего числа. Вашего зама, Зарину, введите в курс дела. Всего вам хорошего.
Он поднялся.
— Женя, ты не можешь, — Инна едва сумела сохранить самообладание. Нижняя губа у нее задрожала. — Я все делала для тебя! Я жизнь свою отдала тебе. Я…
— Только мою жизнь взамен вашей строить не нужно. Оставьте меня в покое, -
Шершнев направился к двери.
— Женя, ты должен понять…
— Это вы, — он резко развернулся. — Вы должны понять, что я не ваш сын и никогда им не был.
— Твоя мать тебя бросила. Я… Я воспитала тебя!
— Не вмешивайте сюда мою мать. Ее вина лишь в том, что она пустила вас в нашу семью. Всего доброго, Инна Витальевна. И займитесь своей жизнью, пока не поздно.
Он не хлопал дверью, вышел тихо. Постоял у кабинета, переводя дух. Захотелось курить, но по рекомендации врача он был в завязке. Только похлопал по карманам и вспомнил, что кое-что забыл на столе в своем кабинете. Когда он вышел на улицу, с неба, кружась в пока ещё сдержанных порывах ветра, падал снег.
Ещё не рассвело, а я уже мерила шагами свою комнату. Мне нужно было возвращаться, но я даже не представляла, как именно начать разговор. И где. Приехать на работу? Нет, это исключено. Выяснять там отношения я не хотела. Женя тоже был бы не в восторге.
От одной мысли о шефе у меня начинала болеть голова. Не понимая, чему верить, я и злилась на него, и проникалась сочувствием на грани с обожанием. Изменник? Или попытавшийся таким образом защитить меня человек? Давно ли он придумал этот ход? Почему-то мне казалось, что все вышло спонтанно. Нет, он явно допускал этот вариант, наверное, обдумывал его раньше, но вчера… Неужто подвернулся удачный случай, и он решил им воспользоваться?
И снова я начинала злиться.
— Дочь, пошли завтракать, — отец заглянул ко мне, предварительно постучав.
— Да, иду.
— Когда в город?
— Не знаю, — отмахнулась я. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — буркнул отец. — Только надоел этот дежурный вопрос. Себя я чувствую нормально, а ты?
— А со мной все вообще хорошо.
— Поэтому вчера с матерью допоздна сидела? А со мной, значит, говорить уже не хочешь?
— О мужчинах? Прости, пап, но мне нужен был совет женщины.
— Надо же! У этой женщины был только я! Чего она тебе посоветует?
Я едва сдержала улыбку, глядя, как отец сердится.
— Пап, — я подошла к нему и погладила по руке. — Не обижайся, пожалуйста. Ты все равно самый чуткий и внимательный родитель. Но меня нужно было встряхнуть.
— Так, значит, ничего мне и не скажешь?
— Ну, мы с Женей немного поссорились, и оба где-то оказались не правы. Хотя я решила, что не прав только он.
Может, так оно и есть.
И что тогда? Конец.
Я закусила губу.
— Идем завтракать.
После блинов с творогом и какао, я вышла во двор. Поздоровалась с Джеком и направилась в амбар, за лопатой для снега. Через полчаса пришел Витька с младшим сыном — помочь отцу. Меня, конечно, решили намылить и, вместо того, чтобы расчищать двор, мы только больше нахавозили.
Я замахнулась снежком и даже вскрикнула от неожиданности, когда кто-то схватил меня за локоть.
— Ай! Мама, ты чего?
— Я "чего"? Езжай в город! Снег уже идет. Что ты время тянешь?
