– В Австралию, детка. Хочу собственными глазами увидеть кенгуру.
Ребята заходятся в очередном истошном припадке, а я взглядом выделяю улыбающегося Мэта, рядом с которым сидела знакомая нашей подруги Джесс. Ее звали Софи, и она была на редкость для Мэта не гламурной девушкой, а абсолютно посредственной, в хорошем смысле, симпатичной и миловидной девушкой, которая была в состоянии поддержать разговор и была приятной в общении. Несмотря на то, что я не приняла ее, я все равно не могла не улыбнуться ей и не поддержать с ней вежливое общение, когда это требовалось.
Мэт сидел у нее в ногах, и пока она перебирала его темные волосы, я не могла не прожигать их недовольным взглядом. Они выглядели гармонично и мне это не нравилось. Мне, вообще, не нравилась эта милая Софи. И мне не нравилось, что она теперь тусуется с нами.
И да, конечно, мне не нравилось то, что мне все это так не нравилось.
– Ты знал?! Знал, что он жаждет увидеть этих животных?!
Мэт понимает мое возмущение и только мягко улыбается, покачав головой.
– Первый раз слышу, Хейли. Клянусь.
Я отмахиваюсь от Итона, который полез обниматься, и следующие пару вопросов иронично слежу за ответами парня.
– Я ненавижу томаты, Итон. Креветки я ем уже года два как. – Сквозь смех присутствующих бурчу я, поражаясь тому, что Итон не ответил на элементарный вопрос.
– Да я забыл. Ты много чего не любишь из продуктов! – виновато развел руки в сторону Итон, напомнив мне про мою привередливость в еде. Только вздыхаю.
Мэт же вклинивается в разговор и кричит нам из толпы:
– Ты должен помнить, как она плевалась ими на дне рождении Тины! Это ты тогда подсунул ей пиццу с томатами, вместо ее чисто сырной.
Итон начинает громко смеяться, вспомнив тот ужасный момент из моего прошлого, а я разворачиваюсь в сторону Мэта, хмуро кивнув ему.
– Если бы ты, придурок, не подсказал ему, Итон не додумался бы до этого.
Мэт только расплывается в широкой улыбке, в которой не было ни тени сожаления.
– Итон, хватит смеяться!
Парень, притворно подняв руки в виноватом жесте, только покачал головой, все еще борясь со смехом.
– Прости, Хейли. Но я, правда, тогда не знал, что ты ненавидишь томаты.
Я снова раздраженно отвожу взгляд к Мэту, которого все это забавляло.
– Зато он знал!
Джонсон, усмехнувшись, кивнул.
– Засранец! – возмутилась Тина, дав брату подзатыльник и успокоив этим меня.
Челси же решила изменить правила участия, поняв, что пары ужасно тупят в этих вопросах.
– Так, народ, меняем правила! – проорала Челси, сунув половине из нас листок с именем напарника. – Будете играть с тем, кто вам попался! Вот и посмотрим, настолько хорошо мы с вами знаем друг друга!
Тина радостно помахала Итону.
– Ты со мной!
Парень так же радостно сел рядом с ней, пока я ждала возле Челси, кто же радостно выкрикнет мое имя. Но вместо этого раздался протяжный стон, который дал мне ответ раньше, чем прозвучал.
– Нет! Только не говори, что вытянул мое имя!
Мэт, закатив глаза, показал мне бумажку, где было жирно написано мое имя.
– Поверь, я с радостью обменяюсь с кем-то из присутствующих.
Увы, Челси категорически против того, чтобы мы менялись напарниками. В конце концов, нам приходится согласиться на этот вариант, и следующие полчаса я с улыбкой наблюдаю за остальными. Мередит и Джон не отвечают правильно ни на один вопрос, а Бобби и сестра Сэма, Сара, отвечают на 5 вопросов из 10 и лидируют в этой тупой игре до тех пор, пока не выходят Тина и Итон. О, эти двое ставят рекорд, набрав 7 из 10! Оба дают друг другу пять, а поднявшиеся Макс и Джесс только стонут, предвкушая свое поражение. Мы с Мэтом выходим после них и замыкаем цепочку участников.
– Ну, сейчас будет позорное зрелище, – бурчу я, когда Мэт спокойно встает напротив.
– О, сейчас пойдёт жара! – в противовес мне проорал Эрик, которого поддержали остальные ребята. Все встретили нас с Мэтом смехом, понимая, что, если кого-то и следовало не ставить в пару, так это нас.
– Ладно, Челси, начинай.
Подруга словно только этого и ждала. Она с довольной ухмылкой встает между нами и поворачивается к парню.
– Любимый цвет, Хейли?
Мэт невозмутимо отвечает:
– Синий.
– Правильно!
Теперь дикий взгляд Челси обращен ко мне.
– Любимый цвет Мэта?
Неловко пожимаю плечами.
– Насколько я знаю, ему нравится черный и светло-зеленый.
Челси, присвистнув, кивает.
– Правильно!
Мэт, подняв бровь, усмехнулся, но отвлекся на следующий вопрос Челси, пока я, сложив руки на груди, следила за ним. Мэт сегодня как назло оделся в цвет мне, и мы единственные из компании, кто заявился к Челси в красных футболках и голубых джинсах. Даже смешно.
– Любимый фильм Хейли?
– Грязные танцы.
– У Мэта?
– Хатико.
Мы отвечаем почти не задумываясь, что заставляло всех шокировано открывать рты, а нас с парнем – невозмутимо смотреть друг на друга. Для нас это были банальные вопросы.
– Что Мэт ломал себе в средней школе?
Мэт ведет бровью, видимо, считая, что я не отвечу. Чувствую, как его друзья переглядываются, предвкушая мое поражение, но сама я только самодовольно поднимаю подбородок, смело встретив взгляд Мэта.
