С ней?! А она кто тут? Вроде как числилась в роли паразита на моей шее.
Резко рванула к ней и с рычанием уточнила:
– А как я должна разговаривать с приживалкой в моем доме? Нахлебницей и интриганкой?
– Ты не смеешь!
– Смею. Я все по факту, как обычно. Не изменяю себе, знаете ли.
– Почему появился лимит? – сказала с возмущением, оглашая главный вопрос повестки ее жизни. – Кто его позволил? Раньше не было.
Раньше у меня Ольги не было, а сейчас вот есть. Теперь пусть привыкают. Мы только начали.
– Я, – шикарно сказала, мысленно посылая Степановой лучики добра. Она везде запросила требование-ограничение на месяц.
– На каком основании? – не сдавалась мачеха.
– На таком, что деньги мои, а трачу не я.
– На расходы семьи, в том числе и тебя. Ты же знаешь… – учительским тоном проговорила женщина, поправляя свои волосы в гульке. Нервничала.
– На меня? Я не поленилась, чеки распечатала. Там ведь совсем не мои расходы. Но если не устраивает, то можете подавать в суд.
– Да бабушка была бы возмущена…
– Мы с вами прекрасно знаем, что бабушка хотела и как к кому относилась. Например, к вам. Напомнить? – спросила, давая понять, что тему можно закрывать. Чуда не произойдет.
– Думаешь, умнее меня? – с яростью уточнила Михайлова, уже не желая кривляться и ходить вокруг да около.
– В подлости вы, как всегда, лидируете. В этом вам нет равных.
– Я докажу, что ты шляешься, а не работаешь…
– Давайте! Все равно вам делать нечего…
– И ужин не готов! Немедленно ступай и…
– Готовьте. Времени у вас всегда достаточно, а я устала.
– По завещанию ты должна убираться, – напомнила она, не скрывая презрительной улыбки.
– Ой, а я вот сейчас пойду и в своей комнате уберу, и еще вещи поглажу. Там, кстати, не уточнялись объемы.
– Но я могу подать…
– Вас вообще в завещании нет, так что не можете.
– Мой муж!
– И мужа у вас нет. Это ваши бурные фантазии, – монотонным тоном просвещала ее, не забывая улыбаться. Куда без очаровательной улыбки?! Никуда.
– Ты… – прошипела она и пошла на меня.
– Кстати, я разобрала более подробно каждый пункт завещания, забегала вчера к нотариусу, – не двигаясь, говорила, зная, что она не нападет. Да и куда ей? – Так что придется вам готовить теперь самостоятельно. Я готовлю для себя, и этого достаточно, не нарушает пунктов завещания.
– Ты ведешь себя неприемлемо!
– За рамки не выхожу. И да, я в курсе о вашем разговоре с психиатром, – лучезарно сообщила, подмигивая ей. – И запись разговора у меня есть.
Женщина поменялась в лице. Не ожидала.
– Ты не смеешь нас подслушивать.
– Вы ошибаетесь. Мой дом. Мои камеры. Так сказать, безопасность превыше всего, а тут ваши подлости. Так что не получится у вас никуда меня запихнуть.
– Это мы посмотрим! Психиатр настоял, чтобы в этот раз на встрече с претендентом он присутствовал, как и нотариус.
– А если претендент мне понравится? – безразлично уточнила.
Мачеха усмехнулась:
– Навряд ли. Но если понравится, то мы согласимся. Это же ведь наша обязанность.
– Тогда в этот раз сделаю исключение.
– Уверена, этот раз не будет отличаться от других. С твоим отвратительным характером…
– Посмотрим, – сказала и направилась по лестнице. Ужасно хотелось завалиться на постель и уснуть. Проблемы решать буду завтра или по мере поступления.
Стоило оказаться в своей комнате, устало сняла одежку и оставила ее на пуфике. Сил убирать не было, только сходить в ванную комнату и привести себя в порядок.
С разбега прыгнуть на кровать не получилось, как мечтала весь день, но очень даже мягко плюхнулась. Хоть так!
Удобно легла и включила телефон, просматривая камеры. Мачеха с дочерьми дружно направились в спальню. Консилиум решили собрать. Отец как всегда не участвовал. Он вообще не участвовал, в последнее время, только пил с разрешения своей официальной любовницы.
Сейчас отец глушил стаканы в гостиной. Мне порой казалось, что Анжела специально его накачивает, рассчитывая отравить. Он все меньше выползал на свет и все больше лакал алкоголь где-нибудь в укромном месте. И всем было на него наплевать, даже когда пропадал где-то.
Нужно будет в лаборатории проверить, дочери ли они ему?
Хотя женщина планировала оттяпать у меня наследство, значит, есть козырь – ее дочери.
Жаль, в комнате змей не могла поставить камеры, хотя очень хотелось.
Раз с психологом не получилось, что теперь придумают?
Очень даже интересно.
Легла и закрыла глаза. Почти стала засыпать, как вдруг раздался писк сообщения. Посмотрела и тут же озадачилась:
«Звонила твоя мачеха…»
Вот что за манера заинтересовать и в кусты?
Нахмурилась и быстро по памяти набрала номер. Специально не записала, во избежание неприятных ситуаций с семьей.
– И что?
– Спишь? – будничным тоном поинтересовался Холодов.
– Ты не даешь.
– Когда я не буду давать тебе спать, то мы будем в одном месте и голые.
В горле пересохло. Весь сон прошел. Хотела сказать и забыла, что планировала. Мысли улетели куда-то в пропасть.
Вот умеет же убить одной фразой!
Только странно, что я так сильно реагирую…
Так, а зачем я вообще решила ему позвонить?