-Простите, - открыв дверь, крикнула я девушке. – Мы недавно приехали из-за границы, поэтому сейчас находимся на карантине. Вы что-то хотели?
Как мне показалось, я сделала главное – предупредила девушку о карантине. То есть, если ей надо что – то выяснить или уточнить, мы просто поговорим на удалении друг от друга…
Ровно до тех пор, пока странная курьерша не обернулась – и не смерила меня взглядом.
А потом она бросилась ко мне.
Когда на тебя мчится разъяренная незнакомая женщина, надо как – то реагировать, но честно признаться, я всё ещё не пришла в себя после наших бурных ночных возлияний, а поэтому, просто замерла… Меня тут же больно ткнули в дверь – и почти сразу я услышала длинный трехэтажный мат, идентифицирующий меня как дамочку низкой социальной ответственности, человека с нехилыми психическими отставаниями – и просто дуру.
Ну, насчёт последнего я, пожалуй, могла бы даже согласиться: только дура будет принимать тычки под аккомпанемент оскорблений — и при этом ещё пытаться сообразить, что такого я могла сделать нападавшей?
-Простите, - растеряно произнесла я. – А вы адресом случайно не ошиблись?
Курьерша пролаяла что –то отвратительное – но по её тону я поняла, что она так не считает.
-А вы случайно не от Уваровых? – покосилась я в сторону соседского участка… который стараниями Курьянова был перепрофилирован во временный спортивный зал. – Я прекрасно понимаю ваше возмущение, но за землю заплатили, и…
-Не заговаривай мне зубы, - рыкнула девица, больно схватив меня за волосы. Несмотря на то, что мы с нападавшей находились в одной весовой категории, сопротивляться ей не получалось. Больно протащив меня наружи, она выпустила мои волосы у самого крыльца.
- Вали отсюда, - рявкнула девица, ногой пихая меня в спину – так, что я не удержавшись, упала на мокрую от ночного дождя землю. - Тебя здесь больше не хотят.
И пока я отходила от шока, пока осторожно поднималась на ноги, оказалось, что девица зашла в дом. И дверь закрыла.
А я так осталась на улице, растеряно глядя на закрывшуюся дверь.
Я не знала, что делать: вроде как и в мокрой кофте на улице оставаться нехорошо: промозглая погода и северный пронизывающий ветер к долгим прогулкам не располагали; с другой стороны – девушка, которая ворвалась в дом явно не нормальная, и может быть даже опасна.
Я отдавала себе отчёт, что в отличие от той же Регинки, я не боец - и продемонстрировать навыки кулачного боя нашей посетительнице не смогу.
С другой стороны, в доме оставался Курьянов. А что, если эта ненормальная явилась по его душу? Бизнесменов ведь, бывает, заказывают конкуренты — а у Михаила как раз важный контракт в разработке. Если бы не последнее обстоятельство, я бы ни за что не стала прорываться в дом с боем, но бросить одного Курьянова я не могла.
Нет, я не была ни идиоткой, ни наивной дурой (по крайней мере, очень на это надеюсь). Просто после ночных излияний и короткого сна, почему – то именно самая странная версия показалась мне наиболее логичной. Ну не подумала я тогда, что девица может ворваться силой в чужой дом, чтобы… гм, произнести впечатление на Великого и Ужасного.
Подхватив какую – то палку, которая лежала возле крыльца, я с опаской подошла к двери и осторожно её дернула. Так, на всякий случай: я, конечно, слышала, как провернулся замок в двери, но хотела сама удостовериться.
Поскольку дверь, понятное дело, не поддалась, я обошла дом вокруг, надеясь отыскать… нет, не запасные ключи – у нас в семье кладов с ключами под напольными цветочными горшками не делали; я искала незапертое окно.
Обычно мы всегда оставляли окно приоткрытым на кухне на ночь для проветривания…
Эх, если бы я, как нормальные люди, вчера не вылакала так много коньяку, то проснулась бы сегодня как положено в собственной комнате, одна – а не под двумя одеялами и Курьяновым.
Я вспомнила, что проснулась вообще-то только из-за того, что замерзла. И Курьянов сказал, что открыл окно… Я обошла дом ещё раз и увидела его — приоткрытое окно в свою спальню. К сожалению, на втором этаже.
Говорят, если чего – то очень сильно хочешь, то всегда отыщешь способ, чтобы достичь желаемого… Не скажу, что это было прям моё заветное желание: ворваться в дом через собственную спальню чтобы выручить Михаила, но… как потом я здраво рассудила, это во мне ещё «бродил» вчерашний коньяк, поэтому не стоило даже и говорить о трезвости моих рассуждений.
коньяк, поэтому не стоило даже и говорить о трезвости моих рассуждений.