В общем, я целый день ломала голову, как сообщить эту новость родителям ( здесь я немного вру: я отсыпалась, отъедалась после нашего ночного кутежа — и только потом ломала голову), представляя себе, что могут подумать про меня мои любимые родители.
В общем, собиралась с духом… А гром грянул откуда не ждали. Где-то в шесть вечера, когда Курьянов отправился тягать свои штанги в тент, мне позвонила Регина.
- Дашка! – закричала она в трубку таким тоном, что у меня упало сердце. – Дашка, это ужасно!!!
-Что случилось? – испуганно ойкнула я. – Регина, что?
-Андрей!
-Что «Андрей»? - забеспокоилась я. – Да говори же! Он заболел, да? Ковид?
-Его сегодня уволили, - завыла в трубку родственница. – Ты понимаешь??? Уволили – выгнали из компании под зад ногой.
-Всего – то, - выдохнула я с облегчением. Нет, не потому, что потерю работы считала пустяком – потому что не услышала других, более страшных, новостей.
-Всего – то! – фальцетом взвизгнула Регина. – То есть для тебя жизнь брата – пустяки?
-Наоборот, Регин, - поспешила я объяснить невестке то, что я думаю. – Прости, пожалуйста, я не так выразилась. Я просто рада, что сама его жизнь в неопасности.
-А ты подумала, на что мы будем жить? Ты подумала, как мы будем жить? – рявкнула родственница. – Не все могут, поджав хвост, прибежать к родителям – и оставаться у них на полном обеспечении. Нам надо платить за квартиру, машины, домработницу.
Я прикусила язык, понимая, что могу сорваться, мысленно себя уговаривая, что родственница сейчас в стрессовом состоянии и не понимает, что именно говорит.
-Регина, - выдохнула я сквозь зубы. – А ты знаешь, что случилось?
-Нет, - всхлипнула в трубку жена брата. – Андрей только что об этом сообщил. Даш, как ты думаешь, что бы могло стать причиной, а?
-Так откуда мне -то знать, — растерянно протянула я, понимая… нет, опасаясь, что причиной мог стать налет на наш дом девицы –Кожаные штаны. Я не была уверена, кто именно должен был позаботиться об охране, но если это была обязанность брата, то …
- А ты можешь спросить Курьянова? – вкрадчиво спросила невестка, удивляя меня мягкостью своего тона. – Может быть, Андрей не насколько виноват, как его шеф думает. Может, его можно простить?
-А ты можешь дождаться мужа и спросить у него сама? – осторожно поинтересовалась я. Как по мне, так именно это вариант казался наиболее логичным.
-Даша, - драматически воскликнула невестка, невольно напоминая мне о двух её попытках поступления в театральный. К сожалению, Москва артистическая Регине не покорилась. – Ты понимаешь, что Андрею может быть просто
-Что именно? – нахмурилась я, не понимая… нет, в самом деле не понимая, что она имеет в виду.
-У него сейчас стресс, - пояснила как для идиотки родственница. – Его нельзя тревожить.
- Регина, - осторожно протянула я, - Ну ты же все равно будешь успокаивать брата. А Андрею сейчас просто необходимо выговориться.
-Ясно,- фыркнула родственница в трубку. – Ты просто не хочешь нам помогать.
Она ядовито рассмеялась.
-Ну, разумеется. Андрей потерял престижную работу. У него уже нет того замечательного дохода и он не сможет тебе больше ничем помочь.
Я очень хотела ответить ей в таком же ключе, но в последний момент сдержалась. Пусть лучше она выльет свой яд на меня - и встретит брата в спокойной обстановке.
А я ему позвоню уже на следующее утро.
-До свидания, Регина, - вежливо произнесла я. – Будут новости – звони.
И сама, первой, положила трубку. НУ, то есть, закончила звонок — вот ведь как удивительно работает человеческая память: мы уже давно не «кладём трубку» физически, но до сих пор устойчиво используем это выражение.
Интересно, оно также же останется, как, к примеру, слово «Белокаменная»: Кремль уже давно не белый, бояре уже давно не строят себе белых палат – а слово до сих пор живёт…
Тяжело вздохнув, я решила, что ни в коем случае не буду спрашивать Курьянова об Андрее. Вот даже просто забуду это обстоятельство: захочет – сам скажет. А пока лучше делами займусь… Цветы вон полью. К сожалению, ужин мы уже заказали (цыплёнка в кисло-сладком соусе), поэтому у меня не было возможности занять руки на кухне готовкой.
Зато я достала пылесос и сделала легкую уборку второго этажа. Так – просто чтобы отвлечься.
-Привет, солнце, - раздался мужской голос, когда я, убирая пылесос обратно в кладовку, стояла в позе «зю». Затем меня нежно поцеловали в шею.
– Дашка, прекращай играть в Золушку: как только закончим карантин, вызовем профессиональных уборщиков.
Я обернулась и испуганно посмотрела на Курьянова.
-Чтобы чужие люди трогали наши вещи? – меня аж мысленно всю передёрнуло. – Не надо.
Михаил прищурился и, улыбаясь, мягко заметил.
