-Захочется не торопиться, чтобы ненароком её не напугать, не лишить её взгляда того удивительного света, что делает чище весь мир вокруг.
Меня приподняли над землей.
-Я не хотел уезжать без тебя, - скривился Курьянов, честно добавив: - Но я был уверен, что моей выдержки на новые две недели близкого соседства попросту не хватит. Поэтому, чтобы ты понимала, со свадьбой мы затягивать точно не будем.
-Ты и правда хочешь подождать? – набравшись храбрости, спросила я.
-Нет, я же говорю, свадьбу сыграем к концу неде… - Курьянов, оборвав свою фразу на полуслове, придирчиво посмотрел на меня. – Да. Сделаем всё, как положено. Чтобы осталось в легендах.
Я беспечно рассмеялась. Куда только делась вся неловкость и смущение?
-Но только учти, - прикусив губу, предупредила я. - Осторожных разговоров с мамой мне уже не понадобится.
Курьянов удивлённо выгнул бровь.
-Регина, - напомнила я. – У неё был впечатляющий мастер класс.
Серые -
-Жду демонстрации, - прошептали мне на ухо, тут же пробуя это самое ухо на вкус.
А потом мы пошли в дом, чтобы Курьянов мог лично познакомиться с родителями и тут же попросить у них моей руки (за этим и правда дело не стало).
Когда мы, улыбаясь, вошли в дом, мама, пользуясь своим каким-то особым материнским чутьём, неожиданно нас сфотографировала : меня, бледную, похудевшую дурнушку в несуразных трениках и растянутой грязной футболке. И его – смотрящего на меня с нежностью, высокого красивого мужчину в дорогом деловом костюме, безнадёжно испачканного нашей щедрой краснодарской землёй.
Потом эта фотография стала нашем первом фото в первом же семейном альбоме Курьяновых, к коим через две недели причислили и меня. Через две – не через одну, так как правила оставались неизменными: Курьянов приехал из Франции , и поэтому нам всем снова пришлось сесть… ну да, на карантин.
Правда, в этот раз Курьянов проводил карантин в другом месте. Зато мы каждый день по несколько часов общались через видеомесенжер.
-Дерржаться нету больше сил, - шутил он голосом птицы Говорун и тяжело вздыхал при этом.
За это время Курьянов успел рассказать мне и про Кузнецову – ту самую «Надин», про которую я смотрела передачу, и про назначение брата.
Андрея, оказывается, перевели в Москву не только из-за его работы, но прежде всего из-за его жены.
-Я подумал, что твоя Регина, при правильной дрессировке, может принести больше пользы, чем вреда. У неё отсутствует такт, не хватает образования и воспитания, но она прекрасно умеет выживать и приспосабливаться, отлично вычисляя пираний нашего общества. Так что при правильной шлифовке, она станет тебе прекрасной помощницей.
Что касается прелестницы Надин, то Курьянов даже прислал мне на дом отчёт своей СБ об этой девушке. Оказывается, у красавицы на самом деле имелся богатый папа, который, после тяжелого развода с женой, позволял своей дочери устраивать любые фортеля, в том числе подкупая СМИ и выкупая дорогие украшения. Курьянов действительно пересекался с ней несколько раз на разных приемах – но всё это было как минимум полгода назад… И чтобы я уж окончательно уверилась в его словах, Миша потребовал у меня проверить свой загранпаспорт. Где я с удивлением обнаружила налепленную новенькую шенгенскую визу.
-И вообще, разве ты могла поверить, что я такой идиот? – обиженно насупился Курьянов. – Только идиот променял бы настоящее сокровище на пластиковую куклу.
Я так и не нашла, что на это ответить, поэтому просто пожала плечами.
А Курьянов снова тяжело вздохнул.
-Как же долго ждать окончания карантина….одному.
И знаете, сколько мы ждали после окончания этого карантина?
Правильно, ни одного дня. Сразу, как только миновало положенное время самоизоляции, родительский дом наполнили толпы людей (в масках) : парикмахеры, стилисты, модельеры с несколько десятком свадебных платьев, наши родственники, съехавшиеся в Краснодар из разных мест…
Я не поняла, каким образом он успел за две недели сидения в самоизоляции спланировать нашу свадьбу, не забыв при этом ни обо одной, даже самой мелкой и незначительно, детали, но Курьянов это сделал.
И свадьба у нас вышла отличная.
Правда, первый танец всех сильно удивил. Когда заиграла мелодия из Неуловимых, я в изумлении взглянула на Курьянова.
А он, приподняв меня над полом, уже изображал странное революционное танго. Я же ржала – ржала как ненормальная, чувствуя, что ещё немного счастья – и я точно лопну.
Впрочем, в бочке мёда не обошлось и без ложечки дегтя.
Едва только окончился танец, Регинка, уволокшая меня «попудрить носик» , принялась громко сокрушаться о том, что Курьянов своей выходкой испортил наш первый танец, и что завтра в газетах нас уже будут называть странной парочкой.
