Белинда быстро повернулась, чтобы посмотреть на негов лунном свете.
– Виндзор отвез ее на кладбище, – объяснил Дрю.
– Виндзор?
Дрю кивнул.
– А ты откуда знаешь? – спросила Белинда.
– Мне сказал Сид. Он сам предложил ее проводить, ноВиндзор настаивал, что прогулка по свежему воздуху пойдетему на пользу.
– А где же была я? – недоумевала Белинда.
– Ты была занята. Старалась, чтобы твоя новая семьячувствовала себя как дома. Они ездили в половину четвертого.
Белинда на секунду потеряла дар речи.
– Старый добрый Виндзор, – наконец пробормоталаона. – Чем больше я его узнаю, тем больше люблю и уважаю.
– Он замечательный человек, – подтвердил Дрю.
На улицах города было тихо. Лишь время от времени онипроезжали дом, где веселье было в самом разгаре. Белиндарассмеялась, когда они миновали особняк, из открытых оконкоторого доносились музыка и смех.
– Некоторые люди изо всех сил стараются праздноватькак можно дольше, – заметила она.
Дрю обнял ее еще крепче. Она услышала, как он сделалглубокий вдох, и ее сердце забилось быстрее.
– Белинда, – начал он, – я бы хотел с тобой поговорить.
Ей показалось, что она готова взорваться от напряжения.
Она боялась, что голос ее не послушается, и потому толькокивнула.
– Помнишь, как мы были детьми... и жили в нашем городке?
Белинда снова кивнула.
– И однажды я убил кролика и напугал твою лошадь?
Она еще раз кивнула.
– Ну... я... мне кажется, в тот день я влюбился в тебя.
Белинда не могла даже кивнуть. Она так мечтала, что Дрюкогда-нибудь произнесет эти слова.
– А потом я узнал, что твой брат ампутировал мне руку, –продолжал он, – и это меня потрясло. Я так разозлился, потеряв ее, что не хотел иметь с тобой ничего общего. Словноты была... частично повинна в моем несчастье.
Белинда почувствовала, как он еще крепче сжал ее плечи.
– Затем благодаря Богу и твоему отцу я наконец сумелразобраться в том, что произошло.
Белинда выдохнула, а потом вновь втянула в себя морозный воздух.
– А однажды я осмелился... имел наглость... – сказал онс легким смешком в голосе, – тебя поцеловать.
Белинда ужасно покраснела. Она радовалась, что на улицу опустились сумерки.
– Я сделал это... от чистого сердца, но... теперь понимаю,что у меня не было никаких оснований, совершенно никакихоснований ожидать, что такая девушка, как ты, ответит мневзаимностью. И все же сердцу не прикажешь. Я хотел тебявидеть... приходить в гости. Несколько раз я отваживался наэто, но стоило мне дойти до вашего ручья, как во мне просыпался здравый смысл, и я возвращался домой.
– А я и не знала, – шепотом заметила Белинда.
– Я понимал, что мне придется уехать и стать адвокатом,прежде чем... у меня появится право хотя бы попытаться тебязавоевать, – продолжал Дрю.
Белинда дрожала – не столько от холода, сколько от волнения.
– Я так хотел зайти, чтобы попрощаться... попросить тебяверить... и ждать, но знал, что не могу на это рассчитывать.
– Но я... – ахнув, проговорила Белинда, и закусила губу,чтобы не мешать Дрю.
Он не останавливался:
– В тот день, когда мы встретились в офисе, я решил, чтомне снится сон. Вот я стал адвокатом, а ты... мы живем в одном городе. Словно я получил ответ на мои молитвы. Я не могповерить, что ты не замужем. Должно быть, десятки молодыхлюдей предлагали тебе руку и сердце.
Дрю замолчал, а затем сам рассмеялся над сумбуром в выборе выражений. «Я ждала тебя- – кричало сердце Белинды, хотя вслух она ничего не сказала. – Теперь я это знаю.
И раньше знала».
– Я думаю... я думаю, не нужно говорить, что я все ещелюблю тебя, – нежно произнес Дрю. – И верю, что всегдабуду любить. Я всем сердцем надеялся, что в этот раз...
в этот раз смогу просить тебя о взаимности. Но я наблюдалза тобой... день за днем... и понял... – его голос стих, а рукаснова напряглась: – Сейчас я знаю, что не могу на это надеяться. Если бы все было по-другому... – его слова повислив воздухе.
Белинда похолодела. «Нет- Нет- – протестовало ее сердце. – Не говори так- Не говори-» Она хотела обвить егоруками и зарыдать. Но она сидела прямо, сухо молчала и старалась выслушать его до конца. Он говорил тихо, сдавленным голосом. Она видела, что ему так же сложно выговариватьэти слова, как ей слушать.
– Я люблю тебя, Белинда... И поскольку я не могу сделать предложения... Я понял, когда наблюдал за тобой сегодня, что мы не можем, как раньше, оставаться друзьями. Мнеслишком больно смотреть на тебя... и мечтать. Мне кажется, для тебя будет лучше... для нас обоих будет лучше... еслимы больше не увидимся. Ты должна... жить своей жизнью...
И я не буду стоять у тебя на пути.
Они подъезжали к дому, в котором жил Дрю. Белинда былауверена, что выдержит. Она закусила губу, стараясь удержать слезы. «Дрю прощается со мной, – говорила она себе. –Может, он делает это потому, что услышал, будто я собираюсь домой, и боится попросить меня остаться в Бостоне? Разве он не знает... не понимает, что иногда девушкилегко меняют свое мнение?» Белинда была готова сказатьему, что он не имеет права решать за нее, но сдержалась.
