Внизу меня ожидала машина. Не тяжело догадаться, чья она. А когда Машина тронулась, как только я села, Глеб заговорил со мной протягивая мне папку с бумагами.
— В этой папке ваш банковский счет и безлимитная золотая карта.
- Что?
- И договор.
Я молчу. Папка трясётся в моих руках. Боюсь открывать.
— Вы не бойтесь. Вам только подписать, и будите жить как в сказке. — Глеб заметил мой страх и сомнение.
— А что там? — подняла глаза на него.
«— Простые условия», — парень говорил деловым голосом, и его никак не смущает все это. — Первое, вам запрещено любой контакт с противоположным полом. Второе, без отказано исполнять все желания Артура Александровича. То есть, в любой момент он может вызвать вас, и вы должны всегда быть готовы ко встрече. Третье, раз месяц проходить медосмотр и пить контрацептивы. Уверяю. Ему не нужны сюрпризы.
Когда он закончил, я поняла, что в ступор уставилась на него с открытым ртом. Это он шутит?
— Ева, говорю прямо как есть. Может вам кажется это сумасшествие, и дико. Но посмотрите, это с другой стороны. — его голос изменился обеспокоенностью и твердостью. Будто говорил с ребенком, а не со взрослой девушкой, только что изнасилованной его работодателем. — Ваша жизнь круто изменится, вы не в чем себе отказывать не будите. Путешествие, деньги, драгоценности, машины, шубы, салоны все у ваших ног. От вас только следовать этим трем пунктам, а остальное мелочи, сильно не парьтесь.
Его слова резали мне уши, Он сладко говорит, но, а на самом деле, я просто отдам душу дьяволу, как только подпишу контракт чтобы быть живой куклой тирана.
Я не глупая, и не дура, которая ищет себе папика или мажора с большим кошельком. Я лучше умру, чем буду пользоваться его добродушием, если у него оно есть, чтобы лежать под ним, когда ему захочется.
Несмотря на трясущие руки, я крепко вцепилась в папку, открыла окно нажав на кнопку и швырнула, как от хлама. И вытерла руки о подол платье, ощущая в них грязь. Потом подумала, как только буду дома, выкину это платье в мусорку и ещё раз вымою с себя, так как кожей до сих пор чувствовала на себе его жесткие и грубые руки, когда он брал меня ночью.
— Хорошо, если вас так успокоило. — только сейчас я вспомнила что рядом сидит Глеб и видел с какой ненавистью выкинула бумаги. — Завтра привезу новую папку. И сколько бы вы не выкидывали, Артур Александрович вас не отпустит. И тогда ваша жизнь будет адом, если будете сопротивляться.
— Это я ему сладкую жизнь устрою, как только поеду в полицию и напишу заявление. Закон будет на моей стороне, и тюрьма ему гарантирована. — прошипела я, ни капельки вежливости. Глеб на него работает, предлагая такую чушь мне, значит имел незаконные дела на стороне по приказу хозяина. Он мне не симпатичен.
— Не советую, только себе хуже сделаете, Ева. — проигнорил на мою дерзость и вежливо ответил. — Никакой закон, вам не поможет. Он сам здесь закон. — ехидно напомнил мне. — Сколько я работаю на него, и все, кто пытался встать на его пути, исход был один, печальным. Лучше не стоит, приберегите свои нервы и силы, они вам потом пригодятся. Никто не говорил, что он само вежливость. Поэтому лучше его не злить.
Глеб протянул мне руку, показывая ущерб за свой косяк на работе. И меня прихватил удар прямо в сердце. Лицо покрылось жаром и испарин. Ком уперлась мне в горло, и на минуту я прекратила дышать.
Не хватает одного пальца на левой руке. Мизинец. Ранее я не замечала, так как была сама не в себе из-за вчерашнего. А теперь это меня совсем убило. Я реально замолкла, и только воздух пробил мне в грудь, как только начала дышать.
Опять у меня апатия. Страх и шок из-за того, кого я всегда боялась вновь увидеть. Но до этого не думала, что он может обесчестить, или отнять часть тела у человека. И все из-за того, что не подчиняются его приказам.
В нем нет человечности. Только зверь мог такое сотворить.
Всю дорогу я молчала. Летала в своих мыслях, думая о своей проблеме. Что делать я не знаю.
Может уехать? Временно, пока он не найдёт себе другую игрушку?
Стоп. А где это я?
— Где я? Куда вы меня привезли? — панически крикнула Глебу, как только увидела перед собой открытый кованый металлический забор, а за ним большой особняк.
— Мне велено привести вас домой.
— Но это не мой дом. — кричала на истерики указывая руками на дом.
— Ева, вы забыли, что ранее я говорил. Вы являетесь собственностью Артура Александровича. Его дом, это ваш дом. Тем более он не потерпит, чтобы вы жили в трущобах. Ваша жизнь будет обеспечена, пока вы будите делать то, что вам говорят.
— Но я не подписывала контракт.
— Как вы не понимаете, — выдохнул он, чувствую раздражение от него, но сдерживал пыл. — ему плевать на этот контракт, и без договора он вас будет держать на привези. А договор, это только исключительно для вас. — медленно растянул слова — Выбор между адом и раем.
И мы долго вот так сидели смотрели друг на друга. Не верила, что мне предстоит жить здесь, а особенно, что я попала в ловушку.
