Честно, мой желудок заурчал, как только учуяла запах свежей выпечки и аромата кофе. И под пристальным взглядом парня уплетала все что было на столе.
После Глеб на двух машинах увез в частную больницу и пятерыми телохранителями. Оказавшись наедине у Гинеколога, как только дверь закрылась за Глебом, я сразу начала просить о помощь. Рассказала ей, что меня изнасиловали и похитили.
Женщина преклонного возраста спокойно меня выслушала, и сказала, что поможет мне, как только удостовериться что со мной все в порядке. Я согласилась, надеясь на ее благоразумия.
Было не приятно, когда она просунула туда пальцы, а позже взяла мазок на анализы. А после того, как взяла кровь, она сказала.
— Никаких разрывов и трещин, но пока неделю вам запрещено половой акт. Пленка разорвалась, и требуется заживление. Анализы как будут готовы, я вам выпишу контрацептивы. Не пропускайте таблетки, пейте ежедневно, иначе беременность неизбежно.
Я на нее уставилась, и еле переварила ее слова. Она улыбнулась мне, и продолжила.
— Можете идти.
Горько стало в груди, и мне пришлось пойти обратно к тем людям что насильно меня удерживают.
Врач просто обманом меня осмотрела и отправила к тем нелюдям. Нынче мир жесток, как и люди. Нет помощи не от кого.
Как только вышла, Глеб зашел к врачу, просив подождать меня в машине, как я и сделала. И он скором времени вернулся.
Переживала что он все узнал от врача. Уверена она каждое мое слово передала ему. Но он молча сел в машину на переднее пассажирское сидение, не посмотрел на меня и молча кивнул водителю ехать домой.
А когда мы приехали, Глеб просто оставил меня и уехал.
Опять я не выходила из комнаты, но на этот раз не заперлась и не отказывалась от еды.
Я боялась выходить с комнаты, кто знает, может Артур решит вернуться раньше срока.
Но на следующий день, я не выдержала и решила прогуляться. В первую очередь изучить дом, а он большой, и легко затеряться.
Дом не пустовал, на каждом шагу либо я встречаю прислугу что вытирала пыль или полы, или охранника, который следил за каждым моим шагом.
Персонал в доме всегда был чем-то занят. В доме нет хозяина, но они рьяно работали или давали видимость что не сидят без дела. Это было странно.
Мне самой как-то не по себе, когда я прохожу мимо них. Я тоже недавно убиралась в комнатах для гостей, теперь другие убираются у меня в комнате, пока я тут гуляю.
Но так я не изводила себя как они. Мы всегда имели возможность отдыхать, выпить чаю и поболтать. Особенно когда работала в ресторане, мы всегда устраивали чаепитие среди коллег. И нам никто не перечил за это, ведь работу мы свое прекрасно делали, но и веселиться и поболтать нам никто не запрещал.
А здесь как в армии. Только я стану на горизонте, и прислуги вставали и ниже поклонялись, показывая либо уважение или приветствия. Артур явно их запугал. Будь я на их месте, я бы не оглядываясь ушла и послала бы его на все стороны. Либо они хорошо зарабатывают и терпят, или он их держит на макушке. Мне из стало жаль, поэтому не стала дальше изучать дом, решила выйти на улицу.
Очень сильно хотела с кем нибудь поболтать. Но не с кем. Прислуга молчит, поняла сразу, что им велено со мной не разговаривать, как только задала им вопрос, а они тут же убежали. Лишь, если мне что-то надо, молча исполняли. А охрана, вообще, как роботы. Кроме как да или нет, больше ничего не знают.
На улице было свежо, близился обед, и я попросила принести обед на террасу. И какое было блаженство обедать на свежем воздухе. Не хватает только собеседника.
И так день за днем я была в клетке. Меня не выпускали и никого не впускали. Все про меня забыли. Даже Глеб.
Три раза в день я кушала на террасе, и порой спала, когда погода позволяла. Дом меня душил, как и комната. И все, кто в нем был начали меня раздражать. И так прошло больше двух недель. И я сходила с ума. Кажется, забыла, как вообще разговаривать, поэтому как это смешно не звучало, я порой начала дурачиться.
Брала двух прислуг и заставляла со мной говорить. Они явно были напуганы, постоянно глазами искали кого-то, а я просила просто посидеть со мной и поговорить о них. Простые вопросы, например «Как зовут, сколько лет или что они любят?». И если они отвечали, то я ощущала себя живой и счастливой.
Я как из фильма изгой, который пытается найти себе друга, настоящего. Только в этом фильме он находит друга в мячике, а я даже у человека не могу найти. Все от меня убегают.
Неделю назад я нервничала будущей встречи Артура, но он так и не пришел, как и на следующие дни. Теперь иногда я неправильно думала. Будто желала хотя бы его увидеть на этой территории. А потом заново его проклинала и мысленно ругала. Ведь это он меня запер здесь и оставил гнить.
Глеб тоже не приходил. Порой думала, что меня реально забыли. Кто знает сколько у Артура таких как я, в клетке. И мне их стало жалко. Или я уже себя накручиваю.
Пока, среди ночи ко мне не ворвалась какая та девушка. Я долго не могла понять, что вообще происходит. Резко мой сон потревожили, еле отлипла глаза, а громкие истерики этой особы больно резали мои барабанные перепонки.
