И не знаю как, но мой брат будто почувствовал, как я прожигала его взглядом и умом умоляла повернуться ко мне. И он это сделал. Только он не понимал зачем повернулся, смотрел на удаляющие машины, встряхнул голову от лишних мыслей и ушел.
Горько проглатываю слезы пока ехали в неизвестность. Я просто смирно сидела на заднем сиденье и смотрела вниз, на свои руки, что сейчас крепко сжимают подол платья. Мои слезы капают и промокают белоснежную ткань. Уверена от моей косметики остались только размытые лицо тушью.
Мужчины что сидели впереди не обращают на мои всхлипы и слезы. Им платят за хорошо проделанную работу, закрыв на все глаза.
Телом чувствую, как машина притормаживает, но я не поднимаю голову, и не дергаюсь, когда открывают дверь с моей стороны. Как кто-то вздыхает и вытягивают меня из машины за локоть.
Я не сопротивляюсь, как ребёнок послушно выхожу и иду за Артуром, который крепко держит меня и не отпускает. Ощущение будто он боится, что вот так сбегу, прекрасно знает, что меня окружает его псы.
Также смотрю на землю, на его чисто черную обувь. Пока Артур резко не остановился, а я тем временем нечаянно стукнулась лбом об его широкую крепкую спину.
И только потом осознаю, что я ушла в себя. Мое сознание навострилась и начала оглядываться. Где это я?
— Ты серьезно? Привез меня сюда, и не боишься? — узнаю местность. И волной меня укутывает ностальгия моего прошлого.
Дом. Дом моего детства. Большой двор с садом. А сзади насколько помню есть детская площадка и большой бассейн. Где и умерла Женя.
Артур повернулся ко мне и без ехидной улыбки соизволил меня ответом.
— У тебя нету выбора. Ты прекрасно видела своего брата в целости и сохранности. И на свободе. Наш договор вступил в силу. Я выполнил, как и обещал, теперь ты моя, и должна делать так как я велю.
— Я ничего не подписывала. — вру, прекрасно зная, что я подписала и спрятала договор в тумбу. Но вижу в его лице дерзкую улыбку. Он наклоняется к моему уху.
— На этот раз прощаю, а в следующий раз, ты не улизнешь от наказания. Я не выношу ложь.
По телу пошли искры разрядного тока. Словами не объяснить с какой он ненавистью и слащавостью это произнёс. Другая бы может по седела и тряслась от его только взгляда, но я чувствовала иные чувства. Безразличие и игнор. Он меня не напугал. Только удивил, то, что он знает. Только как? И мысли сразу привели меня в ступор. Скрытые камеры.
И сразу мои ноги налились горячей лавой. Несмотря на вечернюю прохладу, мое тело грелось благодаря моим ярким эмоциям. И если до меня притронутся, то я моментом могу обжечь. Много ли он знает?
— С этого дня я вывел тебя прилюдно. — отвлек меня от своих мыслей. — Завтра узнает моя мать про тебя Ты, наверное, не забыла, про нее? — подмигнул мне, и взял за руку, что, конечно, меня от этого передернуло. Обычно так любимые притрагиваются к своей половинки. Насколько я знаю, или нет, или скорее никогда, у меня не были отношения с парнями. — Мне надо тебя представить как…
«— Как кто?» — не выдержала и спросила с сарказмом, выдергивая руки и скрестила их под грудь. А у самой кожа покалывает от его горячих прикосновений.
Артур понял и в ответ оскалил губы в дьявольскую улыбку, руки убрал в карманы брюк и ответил.
— Не обольщайся, для всех, как и для меня ты моя любовница, содержанка, спутница или же моя личная подстилка. Только из-за уважения к матери, ты будешь моей девушкой. Если сейчас я не представлю, будет потом поздно. Злые языки доведут маму до инсульта, лучше сейчас я ее успокою. Тем более она тебя будет рада, ранее она не интересовалась моими делами, и не обращала внимание на моих девушек по слухам. Но запомни, устроишь истерику, я мигом тебя закопаю в лесу заживо. — процедил как змей до мурашек.
Но меня сейчас не это больше волновало. Я уловила в его словах другое, более важное.
— Давно у нее? — мой голос был уже другим, жалостливым.
— Не твое дело. — грубо ответил.
— Я не пойду. — Артур только хотел взять меня за руку, как я мигом их спрятала за спину. — Я не готова.
Артур, конечно, поднял брови в переносицу и как скала подошел ко мне да так, что он сильно меня прижал, только я гордо не отворачиваюсь и не отхожу.
— Не зная бы твоего нрава, отдал бы тебя на растерзание своим людям. — и кивнул на свою охрану позади, и я съёжилась, представив это. А ведь он мог, легко. — Чтобы не мучиться строптивой как ты, люблю покладистых шлюх. К тебе нужен другой подход. И я к тому пришел. Дал волю твоему единственному родному человеку. А ты ещё смеешь сопротивляться и потыкать мне? — Опять наклонился и жар его дыхание обжигал меня и доводил меня до мурашек. — Я также с лёгкостью могу вернуть его обратно, только на этот раз, навсегда.
Теперь до меня доходит его план над моим провалом. Он победил. Сейчас я неуязвима, меня прижали в угол, и делают что хотят с моим разумом и телом.
Сглотнула несуществующую слюну и ответила ему, одновременно поправляясь трясущими пальцами его воротник, показывая свою покорность и вежливость.
