– Я впечатлен вашей преданностью, – сказал он, – но что-то подсказывает мне, что ваше беспокойство больше вызвано не бизнесом мистера Мильнера, а судьбой его разносчика. Как его зовут? Джек?
Кларри вспыхнула.
– Сэр, Джек Брэвис и мистер Мильнер зависят друг от друга.
Герберт задержал на ней внимательный взгляд, затем кивнул.
– Предоставьте это мне, Кларри. И спасибо за печенье.
Затем он снова склонился над бумагами, и она оставила его в одиночестве.
Джек продолжал приносить чай в дом Стоков. Рассерженная тем, что последнее слово осталось не за ней, Вэрити выместила злобу на Кларри, стараясь занять ее чем-нибудь наверху каждый раз, когда приходил Джек. Каким-то образом, вероятно от Лаванды, она узнала о симпатии, которую Кларри испытывала к разносчику. По четвергам во второй половине дня Вэрити вызывала Кларри в гостиную подать чай ее подругам или отсылала с каким-нибудь важным поручением (которое якобы не могла доверить кому-либо другому) к модистке или портнихе. Под руководством Вэрити Кларри была занята допоздна, что делало невозможными вечерние походы в кино или мюзик-холл с Джеком.
Как бы ее это ни огорчало, Кларри ничего не могла поделать, и ей оставалось только передавать Джеку записки через Олив. Как-то Вэрити и Берти отправились за город не в воскресенье, как обычно, а в субботу, и Кларри, приободрившись, попросила Олив передать Джеку, что она будет свободна в субботу вечером.
– Если он не против, мы пойдем с ним в «Павильон».
В ответ он сообщил, что к этому времени его еще не будет.
– Джек сказал, что будет объезжать шахтерские поселки в районе Стэнли и не вернется раньше девяти.
Кларри начала подозревать, что Джек не очень-то и стремится с ней встретиться, и это ее обеспокоило.
– Как ты думаешь, может, у него появилась другая девушка? – спросила она у Олив. – Он их, должно быть, много встречает во время своих разъездов.
– Не говори чепухи, – ответила Олив. – Джек всегда спрашивает о тебе, когда приходит.
– Но он никогда не пытается зайти в другое время, чтобы увидеться со мной.
– Потому что он очень занят на работе, – резонно заметила Олив. – Он не станет приходить, зная, что ты не сможешь уделить ему больше пяти минут.
– Но он и по воскресеньям не пытается со мной встретиться, – сказала Кларри.
– Ты же знаешь, какая у него набожная мать. Джек вынужден оставаться дома после церкви, – возразила ей Олив. – Все изменится, когда он накопит деньги на собственное жилье.
– Да, верно, – согласилась Кларри. – Но сколько же это будет продолжаться?
– Тебе просто нужно потерпеть, – пожала Олив плечами. – Ты ведь всегда мне так говоришь.
За всю осень Кларри только дважды удалось пойти на свидание с Джеком: один раз в кино, а другой – погулять в парке Элсвика. Джек при этом был подавлен, даже подозрителен по отношению к ней.
– Объясни мне, в чем дело? – допытывалась Кларри.
Но он только пожал плечами и сказал, что ничего особенного не произошло. Кларри решила, что он нервничает по поводу работы, и попыталась его приободрить.
– Мистер Сток верит в то, что мистер Мильнер со временем добьется больших успехов в чайном бизнесе, – сказала она.
Пришла зима, и по мере того, как приближалось Рождество, желание Вэрити устраивать роскошные приемы возрастало. В это время Кларри так редко виделась с Джеком, что даже Олив начала беспокоиться.
– Джек говорит, что мистер Мильнер собирается изменить его маршрут. Теперь он будет работать к югу от реки.
– Зачем ему это понадобилось? – с тревогой спросила Кларри.
– Мильнер расширяет свой бизнес, а Джек его лучший агент, насколько я понимаю. У него хорошо получается уговаривать людей стать их постоянными клиентами.
Взволнованная предупреждением Олив, Кларри нашла возможность выкроить вечер для похода в «Павильон» с Джеком, но неожиданно Вэрити затеяла в тот же вечер обед, на котором экономке обязательно нужно было присутствовать.
Вместо себя Кларри послала на свидание Олив, чтобы не расстраивать Джека. Впоследствии Олив отчитала ее:
– Так не может дальше продолжаться. Джек думает, что ты потеряла к нему интерес.
– Но ведь это неправда, – возразила Кларри.
– Тем не менее ты опять собираешься это сделать.
– Что сделать?
– Упустить возможность выйти замуж, – заявила Олив.
– Давай не будем об этом вспоминать! – сердито ответила ей Кларри.
Но Олив заводилась все больше.
– Это так. Если ты выйдешь за Джека, мы сможем отсюда вырваться.
– И что дальше?
– Мы откроем собственную чайную, как ты всегда хотела, – сказала Олив. – Будем работать на себя, а не на эту заносчивую Вэрити.
Кларри раздраженно хмыкнула.
– Я хочу этого больше всего на свете. Но мы не можем пока себе этого позволить. Это невозможно при тех доходах, которые сейчас имеет Джек. Нам придется и дальше работать на других.
Увидев, что лицо Олив исказилось, Кларри бросилась ее утешать.
– Придет время, и у нас будет собственная чайная и только мы будем в ней хозяйками.
Но Олив оттолкнула ее.
– Не нужно относиться ко мне как к ребенку. Ты здесь всем довольна, а я нет. Ты готова оставаться в этом доме до старости, преданно прислуживая мистеру Стоку.
