– Да, Тимочка, читаю мысли и в этом нет ничего удивительного. Повторяю – я твоя судьба, но всё же лучше звучит Судьбин А! И, кстати, по поводу избавиться. Народная мудрость говорит, что судьба и тень неразрывны с человеком. Поэтому повторюсь – от меня избавиться не-воз-мож-но! – последнее «но» он произнёс на французский манер в нос.
– Выходит, Судьбин А, это я сошёл с ума, – произнес я и почему-то посмотрел на свои руки, словно именно они были теми частями тела, на которых непременно должно было проявиться сумасшествие. – Никогда не подумал бы, что безумие выглядит именно так!
– Опять, Тима, мимо! Кстати, классная рифма. Стихи не пишешь? Дарю! – сказал он улыбаясь.
Сделав шаг вперёд, он положил руку мне на плечо, приоткрыл рот, чтобы продолжить свою речь, но вместо очередного фразеологизма внезапно скорчился и заорал. От неожиданности я заорал вслед за ним. Какое-то время мы смотрели друг на друга и орали. Первым в себя пришёл Судьбин А:
– Ты чего орёшь?
– А ты?
– Так ведь больно! – сказал он и опустил глаза вниз.
И тут я увидел, что ненавистный Ёган вцепился ему в ногу. Впервые в своей жизни я был рад животному и этой твари в частности. Тем временем Судьбин А отдёрнул ногу, скинув сурка. Зверёк отскочил и недовольно зашипел, готовясь к новой атаке.
– Это кто?! – отчаянно вопросил брюнет.
– Тотемное животное дружеского мне рода, – невозмутимо и обречённо ответил я.
– Тот самый Бах?
– Нет, просто Ёган.
– И музыку пишет?
– Увы! Только свистит по ночам, – я посмотрел на сурка. – Как же сегодня вы все меня достали!
Я с силой зажмурился в надежде, что всё происходящее лишь плод моего переутомлённого воображения. И стоит мне открыть глаза, как весь этот кошмар исчезнет. Эх, а может быть, мне стоило пойти с Инессой Казимировной?!
Наконец, я открыл глаза. Там, где ещё мгновение назад грозно шипел байбак, никого не было. Чтобы не спугнуть удачу, я стал медленно поворачивать голову в направлении незнакомца. О, счастье, его тоже не было! Я закрыл глаза и, чтобы окончательно успокоиться, глубоко задышал.
– А животина привитая? – послышался сзади меня уже столь знакомый голос.
Блин! Сорвалось! Впервые за сегодняшний день я искренне пожалел себя. И за что мне такая судьба!
– Не переживай, не лучше и не хуже, чем у других, – Судьбин А сидел на кровати и рассматривал укушенную ногу. – Другим, между прочим, нравится!
– А я у тебя не один?
– Нуты, Тима, даёшь!.. Может, зелёнкой полить? Аптечка у тебя есть? – мужчина огляделся вокруг. – А впрочем, и без зелёнки заживёт! Мы ведь не такие, как вы.
Он встал с кровати и подошёл ко мне:
– Отвечаю на вопрос. Ты у меня не один, а если быть точнее… вас у меня чуть больше миллиона.
– Выходит, целый миллион с такой же судьбой, как у меня?
– Плюс-минус. Сам понимаешь, везде есть нюансы. Например, я сегодня впервые получаю травму на производстве! Будь добр, запри этого Моцарта куда подальше, – Судьбин А снова оглянулся, но теперь уже в поисках сурка. – И вот
– Скажи, Судьбин А, а зачем ты вообще появился и именно сегодня?
– Ты меня разочаровываешь своими примитивными вопросами. Я думал, что кандидат наук, подающий надежды учёный, должен сам всё просчитать…
– И всё же, если без лишних философий. Почему?
Он присел в кресло и жестом пригласил меня сделать то же самое. Я сел и скрестил руки на груди в ожидании ответа.
– Проще простого, – Судьбин А достал из кармана пиджака блокнот, элегантно послюнявил палец и стал манерно перелистывать страницы. – О, нашёл! Двенадцать тысяч семьсот семьдесят пять раз, слышишь? Именно столько раз за последние пять лет упоминал меня всуе: «Судьба моя такая», «За что мне такая судьба», «Судьба-злодейка» и далее по списку в том же духе. А вот моё любимое: «Если бы не судьба такая»… Эка загнул! Так вот! Названное мной число делим на пять. Полученное делим на триста шестьдесят пять – среднее количество дней в году… Прости, я в столбик по привычке… Получаем что-то около семи раз на дню – то есть критическая масса – это чтобы тебе было понятно!
– И что теперь?
– Теперь? Теперь, Тима, я уйду. Но перед уходом хочу тебе напомнить, что человек – сам творец своего счастья. И если ты в корне не пересмотришь своё поведения и отношение к жизни, вот тогда начну действовать я. И заранее прости, далеко не всегда то, что делаю, будет тебе нравиться.
– Например?
– Чего ты о геях говорил?
– Ты серьёзно?
– Это я так, к примеру, – Судьбин А внимательно посмотрел на меня, потом рассмеялся и, подмигнув, добавил, – всякое случается!
– Чушь это всё!
– Как знать, Тима, как знать! Может, поспорим?
– На что?
– Чудак человек! На тебя!
– А давай! – я решительно протянул ему свою руку.
Судьбин А расплылся в улыбке от одного судьбоносного уха до другого и издевательски закряхтел.
– Что, слабо? – я был неумолим.
– Быть по-твоему! – сказал он уже серьёзно и крепко сжал мою протянутую руку.
