Полечка! Полинка… Лишь только увидел её, сразу всё понял: и что есть любовь с первого взгляда, и что Полина та самая, единственная… Так и стоял у окна, смотрел на неё, и не мог оторвать взгляда. Владик продолжал что-то рассказывать, но я его не слышал. Подойдя к стеклу, прислонился лицом так, что нос сморщился в виде пятачка… Посмотри же на меня! Вот он я – твой суженый. Наконец, Полина меня заметила. На какой-то момент она задумалась, а потом рассмеялась. Самого смеха не слышал, но сразу решил, что это лучший в мире смех, и ведь не ошибся! Вот и Владик заметил, что со мной что-то не так и, присмотревшись, тут же подхватил мою игру. Теперь уже в витрину уткнулись два пятачка с бегающими глазами, провожающими каждый занос Полиной еды в свой очаровательный ротик. При этом мы демонстративно сглатывали слюну. Поля смеялась и отворачивалась. Потом опять смотрела на нас и снова хохотала. Постепенно мы привлекли внимание всего заведения, которое по большей части с умилением наблюдало за нами. Тогда я понял, что шутка требует продолжения. Достал тетрадку с конспектами и детским почерком крупно написал: «Мамочка, мы тоже хотим есть». Подхватился и Владик, теперь уже и его тетрадка торчала в витрине рядом с надписью: «Мамочка, бабушка нас бьёт и кормит неварёной гречкой». Через несколько минут вокруг столика, где сидела Полина, уже столпилось всё кафе, а мы с Владиком продолжали упражняться в пантомиме и заполняли всё новые и новые странички. Внезапно подъехавший милицейский патруль на раз прекратил это. Пока нас запихивали в уазик, Поля выбежала из кафе и начала махать своими ручками на милиционеров. Очевидно, решив, что с сумасшедшей лучше не связываться, они поехали дальше, а мы познакомились…
Потом было четыре самых волшебных месяца в моей жизни. Пока на пятом месяце меня – столичного жителя – не послали на практику в Питер. А когда я вернулся, Владик и Полина встречали меня на перроне. Они были явно расстроены. Поля прятала глаза, а Владик только и произнёс, мол, прости, старик, так иногда случается.
Вскоре они поженились. Я окончил институт. Но в Москве рядом с ними мне стало невыносимо тесно. А тут позвонили ребята с Кировского завода, где я стажировался, и рассказали, что в одном оборонном НИИ собирают молодой коллектив под перспективную тему. Так я превратился из москвича в питерца.
Поначалу мне не хватало столицы, но с каждым днём я всё больше и больше втягивался в эту суровую северную красоту, и однажды она покорила меня окончательно и бесповоротно.
Владик и Полина прожили вместе год. Получивший диплом доктора какой-то очень редкой медицинской специальности Владик с ходу устроился в солидную клинику. Поля, с её дипломом историка, себя не нашла и занималась домом. Но что-то у них не заладилось. Они начали отдаляться друг от друга, и, в конце концов, Полина познакомилась с каким-то хирургом из Швейцарии и укатила с ним в благоухающие Альпы. А бедный Владик остался с разбитым сердцем… как когда-то я. Вместо нашей великой дружбы, которая закончилось в один миг на перроне Ленинградского вокзала, мы стали братьями по несчастью. А со своим горем каждый предпочитает оставаться один на один, и никто ему в этом не нужен.
За всё время мы виделись только один раз, когда я навещал родителей. Внешне были рады друг другу, но каждый понимал, что былого не склеить, а даже если и склеишь, всё уже будет не так. Наверное, потому мы и не искали поводов для общения. Тем более неожиданным стал сегодняшний звонок.
И всё-таки Владик – молодец! Он всегда нравился девчонкам. Поэтому я просто уверен, что его Ника – это что-то! Лишь бы они были счастливы! Пусть всё у них сложится, пусть их судьба будет не чета моей…
Блин! Опять я сказал это слово. Хоть и в уме! Послушай, Василиаускас, похоже, ты сходишь с ума! Сначала тебе снится бред, потом от этого же бреда тебя в дрожь кидает! Нет! Надо что-то менять в жизни! Может быть, завтра пригласить куда-нибудь Дину?
Закончив сеанс воспоминаний, я посмотрел на часы. Увиденное только добавило мне пессимизма – ровно через пять минут должен зазвонить будильник! Сумасшедший день, сумасшедшая ночь! Впереди Инесса Казимировна, попытка объясниться с директором и длинный зимний рабочий день!
