Кажется, за мной наблюдают. Спину жжет чужой взгляд, и в один момент я даже оборачиваюсь, но никого не замечаю.
Ладно. Повсюду развешаны камеры. Чему я удивляюсь?
Чертков крепче сжимает мою ладонь в своей руке. Хочет подбодрить? Серьезно?! Впрочем, сейчас я не откажусь от поддержки, несмотря на наши странные и болезненные отношения. Проклятье, я рада, что он рядом.
– Вы можете занять предназначенные для вас места, – сухо сообщает адвокат, указывая вперед небрежным жестом.
Нам остается только занять стулья.
Я замечаю, что стол сервирован на пять персон.
– Когда зачитают завещание? – спрашивает Чертков.
– Об этом вам сообщит хозяин дома.
– Но Женя мертв! – восклицаю я.
– Разве я упоминал Евгения? – вкрадчиво интересуется адвокат. – Вынужден оставить вас. Желаю приятного обеда.
Он удаляется.
– Урод бы ничего не рассказал, – бросает Макс, лениво развалившись на стуле. – Скоро нам объяснят все правила. Рано дергаться.
– Не похоже, что скоро, – хмыкаю. – Нас тут могут часами держать.
Я вдруг понимаю, как дико хочу есть. Желудок урчит. Смотрю на пустые тарелки и хмурюсь. Надеюсь, в планы «хозяина» не входит морить гостей голодом? Внутри разливается дурное предчувствие.
Чертков подхватывает свою тарелку, изучает затейливые узоры на фарфоре, а потом вдруг размахивается и резко отправляет предмет в стену. Осколки разлетаются в разные стороны с тревожным звуком.
– Ты что творишь? – поражаюсь.
Макс только ухмыляется в ответ, а в следующую секунд дверь распахивается и в столовую заходит мужчина в элегантном костюме.
– Господин Чертков, не советую вам портить чужое имущество.
Меня прошибает ледяной пот.
Не может быть… не может…
– Я за взаимность, господин Бобырев, – спокойно произносит Макс, как будто совсем не удивляется такому повороту событий. – Вы крадете мое время. Я делаю, что хочу.
Бобырев. Черт побери, это действительно Бобырев. Только – Бобырев-старший. Но как подобное возможно? Мужчина скончался от инсульта, его супруга не выдержала потери, вскоре отправилась следом за ним в лучший мир.
– Но вы всегда делаете, что хотите, Чертков, – цедит он. – Разве нет?
– Отлично смотритесь, – скалит зубы Макс. – Как для трупа. Сколько лет провели в гробу? Пять? Семь?
– Я не желал перепугать вас, Катенька.
Мужчина обращается ко мне, и от этой короткой фразы что-то липкое разливается внутри. А еще, я чувствую себя так, будто меня измазали грязью с ног до головы.
«Катенька». Мое имя никогда прежде не звучало настолько мерзко.
– Как вам удалось?
Это единственная фраза, которую мне удается выдавить.
– Легко, – он смеется и присаживается на стул, стоящий напротив нас. – Все выходит очень легко, если у вас достаточно финансов. Налоговая плотно взялась за бизнес, которым я рулил. Потом подоспели чиновники, как коршуны налетели и стали окучивать. Как еще можно было выбраться из западни? Делиться я не привык, поэтому решил установить свои личные правила. Кто сумеет отобрать богатства у мертвеца?
– Удобная схема, – кивает Макс. – Ваш сынок тоже здесь? Теперь за него взялись, и он решил обнулиться в лучших традициях любимого папочки?
– Нет, этот жалкий слабак реально мертв.
– Если вы полагаете, будто мы причастны к жуткой гибели Евгения…
Я не успеваю договорить, потому что Бобырев-старший прерывает меня.
– Ребята, я в курсе, вы тут никаких боком не замешаны, – его рот растягивается в кривой ухмылке. – Я сам заказал неудачника. Он был бы лишним за этим столом.
Я вжимаюсь в спинку стула.
Это такая шутка? Дурацкая, совершенно безумная, но все-таки просто шутка?
Я слышала про схемы, когда владельцы бизнеса инсценировали свою смерть и так уходили от уплаты налогов, продавали имущество, передаривали активы. Но кем надо быть, чтобы заказать убийство собственного сына?
Меня ведет куда-то в сторону, и я рада, что сейчас сижу. Иначе бы точно упала. Перед глазами плывут смазанные кадры тех фотографий с места преступления.
Я ощущаю, как тошнота подкатывает к горлу.
– Ты расстроена, Катенька? – с притворным удивлением спрашивает Бобырев-старший и подается вперед, вглядываясь в мое лицо. – Но это же мой сын устроил твое групповое изнасилование. Заказал, прямо как я заказал его убийство. Возмездие свершилось.
– Вы чертов псих!
– Думаешь? – посмеивается. – Может, ты и права. Ладно, мне нет никакого смысла обманывать и скрывать реальное положение дел. Мой сын родился и остался жалким ничтожеством до последнего дня. Сколько я не пытался привить ему правильные принципы, так ничего и не добился.
– Да что вы несете?
– Женя только и мог что малевать свои дурацкие картины. Фантазировал о жестокости и убийствах, но сам даже щенка не мог бы прирезать. Я знаю. Я приказывал ему сделать это. Ни черта не вышло. Он валялся у меня в ногах и ревел как девчонка. Нет, громче. Тогда что говорить про убийство человека?
– Вы чудовище.
