– Этот вопрос возник бы рано или поздно. Мы же не будем с тобой годами переписываться, – мою необычайную смелость можно было списать только на расстояние и полную неопределенность. Впервые я четко понимала, что такой формат общения и отношений долго не продлится, и никому из нас не нужны многомесячные переписки и звонки через семь часов разницы во времени. Хоть это и было очень приятно и интересно, но через три-четыре месяца наступит кризис.
– Такую опцию мы не рассматриваем! Если бы я мог, то выкопал бы к тебе лаз из одного полушария в другой через центр Земли.
Его желание увидеться и редкие комментарии, намекающие на серьёзность намерений, льстили, но я предпочитала не акцентировать на них внимание. Приняла как данность, что увидимся осенью – так было легче. И лучшее, что можно было сделать в нашей ситуации, это не сгущать краски и не нагнетать обстановку. Успеем дать волю эмоциям, так что крепкие нервы и спокойное отношение к разделяющему нас расстоянию пригодятся.
Но как мы увидимся в сентябре? Я не могла полететь в Штаты, визы не было, денег на такое путешествие тоже. Вариант встретиться посередине, где-то в Европе, казался оптимальным. Матвей с американским паспортом мог путешествовать без ограничений, а для меня не составило бы труда получить визу в Европу, и по деньгам это более подъемно. Мозг начал искать варианты, тоска из-за сроков не отпускала. Слишком долго. Но другого выхода не было, и энтузиазм Матвея, что он что-нибудь придумает, не помогал. Хоть у него и оказалась виза в Россию, я даже на миг не допускала, что он захочет прилететь в Москву. Такой сценарий казался абсолютно фантастическим.
За неделю до поездки в Вену меня угораздило простудиться. Болеть весной и летом обидно и противно. Вместо прогулок приходилось лежать под одеялом, литрами пить чай и потеть, а вместо мороженого поглощать противовирусные препараты. Матвей регулярно спрашивал о моем самочувствии, симптомах и методах лечения. Казалось, он был рядом и каждый разговор действовал лучше очередной порции чая с имбирем.
От скуки я сидела в социальных сетях и заходила в разные приложения на телефоне, чтобы вспомнить, для чего оно. Удаленная работа была привилегией айтишников и фрилансеров, и во время болезни никто не беспокоил по рабочим вопросам. Почти что отпуск, если бы не приходилось лежать постоянно в кровати.
Взгляд зацепился за иконку Тиндера. С момента того свидания в апреле, когда кавалер не явился, я перестала заходить в приложение. Нужно удалить аккаунт, а затем и иконку – я в завязке, все мои мысли занимал кареглазый брюнет на другом конце Атлантики. Захотелось поймать настроение ностальгии и перечитать нашу переписку, освежить в памяти, как всё начиналось. И под его фото в профиле увидела: был онлайн два дня назад.
Мерзкий страх предательства вперемешку с ревностью затмили мозг. «Он что, продолжает пользоваться приложением? Если он нашел девушку ближе и проще, не желаю тратить больше ни минуты на эту переписку!» Боли не было, только злость за то, что меня держат за дуру.
«Матвей, привет! Я тут зашла в Тиндер, и увидела, что ты был онлайн пару дней назад. Можешь объяснить, что это значит? Зачем ты пользовался приложением?» – короткое аудио, записанное гнусавым голосом, тут же улетело по невидимым проводам в Америку. Нечего тянуть резину. Как оказалось, у меня был очень собранный и твердый голос, мне удалось скрыть эмоции.
Доставлено, прослушано.
Тишина.
В ожидании ответа я придумала несколько тирад на тему, какой он лицемер, хотя с радостью открутила бы ему голову. Когда я через неделю знакомства пошла на свидание, он чуть не устроил образцовую сцену ревности и почти сыграл обиженного и оскорбленного в лучших чувствах, не имея на то никакого права! Это был его выбор искать девушку за границей. Ожидать, что с первого разговора моё сердце замерло, и я решу, что именно его ждала всю жизнь, как минимум, наивно. Но после того разговора он сам продолжает поиски?!
С другой стороны, мы не договаривались об эксклюзивности. Матвей переживал, как бы я не загуляла, но про него подобных разговоров не было. Сначала меня это не интересовало: пусть переписывается и встречается, с кем хочет. Я не переживала, что меня могут одурачить, потому что до сих пор не вложила в эти отношения ничего, кроме времени. Но учитывая его настрой, и почти ежедневные заверения, что его интересую только я, сама сделала вывод, что с другими девушками он не общается и не ищет новых знакомств.
Хоть меня и разрывало от праведного, как я считала, гнева, предъявить ему было нечего. Но какой смысл общаться со мной, если он продолжает знакомиться в приложении? Или в Америке все настолько плохо с девушками, что лучше Маша, которая живёт на другой стороне глобуса?
Он позвонил через два часа и начал издалека, спросив о моей самочувствии и растягивая слова как кот Матроскин. Явно наслаждался моей ревностью.