— Не знаю, может, маму скоро выпишут из больницы, только на это надеюсь. Мне старенькая бабушка соседка говорит, что меня в интернат могут забрать. А я не хочу туда, маму буду ждать!
— А давай так сделаем: у меня тут в городе живут тётя с сестрой, вот туда я тебя сейчас отвезу.
— А я им не помешаю, всё-таки, чужой человек?
— Не помешаешь, они очень хорошие и гостеприимные люди. И будут рады тебе. Это внесёт в их жизнь какое-то разнообразие, а то сестра у меня закисла совсем. Возьми немного вещей с собой. А потом, у тебя же ключ есть от квартиры, будете с Мариной приезжать сюда, присматривать за квартирой. Мы разговариваем, а не познакомились, меня Андреем Юрьевичем зовут, а тебя как?
— Маришкой по-свойски называют.
— Так вы с моей сестрой тёзки, и думаю, поладите.
Маришка быстро собралась и выскочила из подъезда. Вслед ей кричала, видимо, соседская бабушка:
— Куда, непутевая, поехала?
И правда, наивная девчушка, таких доверчивых и обманывают. Документа не спросила, доверилась чужому мужчине.
— Маришка, а ты знаешь больницу, куда маму твою увезли?
— Тут совсем рядом, на соседней улице, я расскажу, как туда проехать. Вот сюда заворачивайте, это и есть наша участковая больница. Смотрите, вон Пашка сидит на лавочке! Пашка! — закричала девчушка и побежала к нему. Я не успел её предупредить, чтобы не спугнуть его. Он встрепенулся от её окрика, и на его лице появился испуг.
— Маришка, ты откуда тут, с кем приехала?
— Со мной, я командир части, в которой ты служишь. Почему без спроса убежал, рядовой Самохин?
— Мать у меня в тяжёлом состоянии, я отпрашивался, но они не поверили и избили меня.
— Скажи, деды в отделении издеваются над вами?
— Нет, это было первый раз. Не трогают они новобранцев. Они сами по себе, мы сами по себе. У нас прапорщик строгий, всех на место ставит. Боятся они его, поэтому не связываются.
— Ладно, об этом потом поговорим. Скажи, как там мать, ты узнавал про неё?
— В реанимации она сейчас, меня туда не пустили. Но говорят, что всё будет хорошо, уже пришла в себя.
— Ну, вот, а ты боялся. Пойдёмте со мной, попробуем пробиться к её лечащему врачу.
В приёмном покое показал своё удостоверение, переговорил с медсёстрами, и они пропустили их в отделение. Подошли к реанимации, и вызвали оттуда врача.
— Кто же вас сюда пропустил? Если увидит главный врач, мне не сносить головы!
— Тут вот какое дело, я командир части, это мой солдат. Он убежал из части, потому что матери его сделали операцию. Больная Самохина, есть такая?
— Да, операцию сделали успешно, уже пришла в себя. Но к ней нельзя.
— А если в виде исключения, пропустите их на пару минут. Самохин получит в части взыскание, ну хотя бы не зря всё было.
— Горячие головушки, разве так можно? Вот вам халаты, и только на пару минуток. Время пошло. Заходите, — подтолкнул он их в палату.
На койке они увидели бледную симпатичную женщину. Так что же мужикам не хватает? И тут же ответил сам себе — любви. Без неё никак, вон какая красавица Люба, королевна, ни в какое сравнение с Татьяной не идёт. Но сердцу не прикажешь.
— Павлик, сынок, ты откуда, не сбежал ли из части? — взволнованно спросила мать.
— Мама, меня сам командир привёз, чтобы я повидался с тобой.
— Маришка, девочка моя, как же ты будешь одна? Простите меня, дети, не убереглась. Вот подлечусь и буду жить только ради вас.
— Мамочка, за меня не беспокойся, товарищ командир увезёт меня к своей тёте и сестре. Её тоже Мариной зовут, мы с ней тёзки. Поживу немного там, пока тебя из больницы не выпишут.
— Спасибо вам, товарищ командир, за детей моих. Дай вам Бог здоровья, — на глаза у неё навернулись слёзы.
— Только не плакать. Пойдёмте, а то нам от врача попадёт, да вот он и сам спешит! Уходим, уходим, спасибо вам, когда Самохину в общую палату переведут?
— День, два, лучше станет, и тогда милости просим к ней.
— Тебе лучше стало, Аника-воин? — он обнял Пашку. — Больше так не делай. Из всех непростых ситуаций можно найти выход. Теперь, если что, напрямую обращайся ко мне. А мать твою мы не бросим, у меня тётя знаешь какая, мировой человек. А теперь поедем к ним, отвезём Маришку. Она пока поживёт там.
— Спасибо вам, товарищ командир, — Пашка заплакал, уткнувшись в свои ладони. — Я бы его, я бы не знаю, что с ним сделал! Это он, отец довел её до такого состояния! Влюбился, видишь ли, в какую-то соплячку, она почти мне ровесница! Снимает с ней квартиру и говорит, что ребёнок должен родиться! Пусть теперь близко к нашей квартире не подходит! Я боюсь, пока нас не будет, он зайдёт туда и будет жить!
— Не за тем он уходил из дома. Моя сестра с Маришкой будут часто приезжать сюда, присматривать за квартирой. Отец с матерью официально не разошлись?
— Он и не торопится этого делать, говорит, разменяет квартиру, он тут хозяин. А она у нас двухкомнатная, и что нам останется? Вот мама и боялась на улице остаться.
